Чарующая улыбка валькирии - Алена Винтер

– Так вот чего ты добиваешься? – Дарио повысил голос. – Хочешь развода?

В дверь постучались и, дождавшись разрешения войти, в комнату заглянул Себастьяно.

– Машина ждет у входа, – сказал он.

– Уже выходим, – ответила Леона.

Она взяла в руки маленькую сумочку, положила в нее помаду и флакон духов.

– Дарио, ты готов?

– Нет, не готов. У нас еще есть время, поэтому продолжим разговор. Себастьяно, пожалуйста, оставь нас.

Тот, бросив на Леону презрительный взгляд, удалился.

– Корти раздражает меня. Он постоянно находится рядом. Не удивлюсь, если в ближайшем будущем ты разрешишь ему спать вместе с нами в одной постели, – сказала Леона и присела на пуф, стоящий у кровати. – Я слушаю тебя.

От подобной наглости у Дарио перехватило дыхание.

– Тебя раздражает Себастьяно?! Это я бешусь оттого, что ты всегда находишься в компании каких-нибудь мужчин. И если это не Табо, то обязательно Алессандро. С одним ты обнимаешься, со вторым целуешься!

– Ясно, – кивнула Леона. – Ты говорил с Мауро.

Она решила не упоминать имени Чезаре, чтобы не давать Дарио знать о том, что ей известно о слежке. И Дарио слукавил, сказав, что о поцелуе ему известно от старшего сына.

– Да, поэтому и злюсь. Но о разводе я не думал, – он надел смокинг и поправил бабочку.

– Тогда можешь начинать думать.

Леона поднялась и вышла за дверь. Быстрым шагом Дарио направился следом. Он догнал ее только внизу лестницы и схватил за руку, но Леона ловко вывернулась.

– Что с тобой творится?

– Я устала! – выкрикнула она. – Устала от Мауро, устала от тебя, от Алессандро. От него! – она указала рукой на Себастьяно, который открыл входную дверь, выпуская сеньору Аскари из дома. – Мне надоело постоянно оправдываться в том, что я не делала. Да, я целовала твоего сына! И он нравится мне, потому что не мучает меня. В отличие от тебя, Алессандро просто любит, без всяких подозрений и условий.

Дарио глазами приказал ей замолчать, так как увидел, что и Себастьяно, и шофер, и находящийся недалеко Чезаре, покраснели от любопытства, вслушиваясь в слова его жены. Себастьяно, как показалось Дарио, намеривался подойти к Леоне и ударить ее, лишь бы она перестала говорить. Однако Леона не намерена была останавливаться.

– Что стоишь? Открой дверцу! – крикнула она Чезаре.

Тот не посмел ослушаться бледной от гнева Леоны и быстро выполнил приказ. Опираясь на его руку, она села в машину и поправила платье, чтобы не измялось.

– Леона, дорогая, – начал Дарио и дотронулся до ее холодной руки.

– Нет! Не смей трогать меня! И не говори ни слова. Сейчас я буду говорить.

Дарио уже испугался, потому что увидел, как сильно она дрожит. Кожа на ее руках приобрела голубой оттенок. Леону бил озноб, она обхватила себя руками и вжалась в сиденье, пытаясь согреться.

– Табо мой друг, – сказала она и посмотрела на мужа замутненным взглядом, – Алессандро – твой сын, и я никогда не забываю об этом. Ты ставишь нас обоих в смешное положение. Я ненавижу Себастьяно за то, что он смотрит на меня, как на шлюху. И Мауро ведет себя со мной неподобающим образом.

– Леона, пойми меня, я ревную.

– Когда ты женился на мне, тебе было известно о разнице в возрасте. Тогда ты не испугался, что старше меня на двадцать пять лет. Чего же теперь боишься?

Дарио молчал, не зная, что ответить.

– Либо ты успокоишься, либо мы расстанемся.

– Я не хочу развода, – Дарио хотел дотронуться до Леоны, но не посмел, потому что она предостерегающе подняла руку.

– И я не хочу терять тебя. Но больше так продолжаться не может. Нет, Дарио, не думай, что это просто слова. Я не намерена бросать на ветер пустые угрозы. Если ты не научишься справляться со своей ревностью, не перестанешь слушать Себастьяно, которому только на руку наши ссоры, и не прикажешь Мауро относиться ко мне с уважением, я от тебя уйду.

– Леона, я…

– Ничего не говори, – она отвернулась к окну. – Я устала и хочу тишины.

* * *

Роман взял с подноса бокал с шампанским и наклонился к Полине, рассматривающей гостей. Он вдруг понял, что ничего не знает о женщине, с которой пришел на этот прием. Она задержалась в его жизни намного дольше, чем другие, и тем не менее казалась ему чужой и незнакомой. Та Полина, которая настойчиво добивалась его внимания, с которой они провели множество ночей в уютных спальнях отелей, шумная, веселая и открытая – исчезла. Рядом с ним стояла светская львица, и об этой стороне жизни своей любовницы Роман не знал ничего. Как оказалось, Полина была знакома с большинством из присутствующих на рауте гостей. С одними она просто здоровалась, с другими перебрасывалась ничего не значащими фразами, с третьими долго беседовала. Она объяснила Роману, что знает этих людей благодаря своему второму мужу Жан-Люку Матуа. Кроме того, со многими ее связывали рабочие отношения. Полина кардинально изменилась, и этот новый образ, в котором очень естественно сочетались аристократизм и дерзость, весьма нравился Роману. Он с наслаждением обнимал за талию свою спутницу и слушал ее веселые комментарии относительно гостей.

– Так, а вот и Симоне, – улыбнулась Полина и соблазнительно повела бедрами, обтянутыми темно-зеленым шелком. – Роман, посмотри на этого рыцаря без страха и упрека. Всегда красив и весел. Сейчас начнет упражняться в французском. Постарайся не смеяться, потому что у него это получается на редкость отвратительно. Mon cher[2]! – она вытянула руки вперед, приветствуя Симоне Бриони.

– О моя красавица! – загорелое лицо премьер-министра растянулось в улыбке.

– Симоне, дорогой, поздравляю с днем рождения.

– Полина, тебе же известно, что день рождения был три недели назад, – шепнул премьер-министр. – Это так, чтобы пустить пыль глаза.

– Ты невыносим, – засмеялась Полина и взяла Романа за руку. – Симоне, позволь представить тебе Романа Сафонова. Роман, это сеньор Бриони.

– Очень рад знакомству, – Роман почтительно наклонил голову.

Он был намного выше премьер-министра, поэтому сделал шаг назад, чтобы не нависать над ним и не ставить в неловкое положение. Симоне понял причину этого маневра и рассмеялся.

– Вам здесь нравится, сеньор Сафонов?

– Да, господин премьер-министр. Весьма удивлен масштабами.

Разговор проходил на итальянском и то, что Роман безупречно владел чужим языком, произвело на сеньора Бриони приятное впечатление. Он в удивлении округлил глаза.

– Позвольте узнать, где вы так научились говорить на моем языке?

– В университете, – улыбнулся Роман.