Постумия - Инна Тронина

– До сих пор вспоминаю, как ночевали мы в «Приюте Марии». Это лагерь, находящийся ближе всего к вершине Эльбруса. Он же – самая высокая в мире гостиница. Перед этим как раз попали под снег, под град и ветер. Мне захотелось в тёплую страну. Вскоре подвернулся случай попасть в Перу. С тех пор я уже нигде не бывал. И не буду, наверное…

Дато рассказывал тихо, пытаясь отвлечь и меня, и себя. Выстрелов уже не было слышно. Подземные залы и коридоры, скорее всего, взяли, но нас пока не искали. Наверное, на территории ещё продолжалась зачистка. Да и не хотелось мне расставаться с моим спасителем. Кабы не Влад, задержалась бы и на ночь.

– Марианна, вы когда-нибудь попадали в отбойное течение?

Дато протянул мне ещё одну чашку воды. Она оказалась слишком солёной. Потом я поняла, что это минералка без газа. Но ничего другого всё равно не было. Владу тоже смочили губы.

– Нет, не знаю. А что это?

– Оно ещё называется «разрывное». Обозначается тремя красными флажками на берегу. Я об этом ничего не знал и полез в воду – на Кипре. А ведь это категорически запрещено! Я ещё удивился, что никто больше не купается на райском, чудном пляже. С россиянами часто это бывает. А мы для иностранцев все русские. Отбойное течение – это сильный и узкий поток воды. Он образуется в мелководных морях, где есть песчаные пляжи, сильные волны, приливы-отливы. Берега, как правило, с косами, мелями и островами. Масса приливной воды начинает двигаться в сторону моря с большой скоростью – примерно десять метров в секунду. Ширина и длина потока бывает разная, в огромном диапазоне. Тут уж как повезёт. На поверхности волн почти нет, а внизу скрывается сильное подводное течение. Я зашёл в воду по пояс и едва не погиб…

– Как же вы спаслись?

Я вспомнила, что видела такие флаги на Азовском море. Но не поняла тогда, что именно они означают. Ладно, купаться тогда не полезла, а то могла бы сдуру. Имела такую гадкую привычку – развлекаться ночью на пляже, с компанией.

Тогда мы с Лёлькой ловили педофила-вожатого. А теперь где она, Лёлька? Знает ли, что мы спаслись? Хотя насчёт Дианы с детьми ничего не известно. И Михон… Он лежит там, в бункере, в углу, и не чувствует холода. А ведь вокруг только бетон и кафель. Мой кузен не вынырнул из разрывного течения. И мне теперь всю жизнь будет стыдно перед ним за то, что осталась в живых.

– Я навсегда запомнил, как себя вести, – вполголоса рассказывал Дато. Ни в коем случае нельзя сопротивляться, плыть против этого течения. Лучше всего поддаться ему, приняв позу поплавка. Чем дальше в море, тем оно слабее. Потом можно двигаться параллельно берегу. Метров сто проплывёшь, и можно вылезать. Так и я жил в рабстве. Не перечил, плыл и ждал. А сегодня понял, что пришло время действовать. Ваш двоюродный брат вёл себя очень мужественно, даже вызывающе. Он приказал вам молчать, чем спровоцировал аффект у Улана. Вы бы и так молчали, а Михаил мог остаться в живых. Понятно, что женщине сдержаться легче, чем молодому мужчине. Но вы ведь тоже кинулись на свояков, верно? Хорошо, что не сделали этого раньше. Например, при захвате. А тут я уже был готов. Такой вот модус операндис в экстремальной ситуации. В чём бы ни заключался экстрим…

– Михон увлекался восточными учениями. Часто бывал в Индии. Там это называется виргати – геройский уход. Только ведь жизнь и так слишком коротка. Я сдалась бы, наверное. Честно говоря, и сейчас не знаю, кто из нас победил, а кто проиграл. Мой бывший муж-араб немного научил меня своему языку. И, знаете, там смерть звучит как «хаттаф». А победа – «фаттах».

– Интересно. Не сразу и различишь. Я не знал.

– Вот и я о чём! Мы не смогли бы взять их сами – никогда. Без вашей помощи были обречены. Но нельзя каждый раз надеяться на чудо. Мы вчера попались, как в мышеловку. И не всем удалось спастись.

– Если чудо произошло, значит, оно угодно Богу. Сейчас узнаем новости. – И Дато опять взялся за рацию.

Но тут заколотили уже в нашу дверь. Влад пошевелился и застонал. У меня внутри всё заледенело.

– Есть здесь кто-нибудь?! – крикнул незнакомый мужской голос. – Назовитесь, откройте замок и не двигайтесь с места!

Что ответил Дато, я не расслышала. Прямо над нами громыхнуло ещё раз, и от пыли запершило в горле. Послышался топот нескольких пар ног, и запахло горелым.

– Взрывотехник у них классный! – Дато, по-видимому, знал толк в этих делах и мог оценить. – Они здесь, ребята сообщили, несколько бронированных дверей так вскрыли. Ювелиры, иначе не скажешь. Ну, без пыли не обойтись, стекол тут нет, а штукатурка целая. Похоже, лепят небольшие заряды из пластита по периметру двери. «Точечно» сносят замки или петли, так не бойтесь. Направленный взрыв нам не повредит…

Может, Дато это и восхищало, но моя бедная голова мало что могла выдержать. Бок сверлило, будто перфоратором, и на глазах отекали пальцы рук. А уж запах взрывчатки и вовсе не был аппетитным. И я очень боялась испортить велюр надувного дивана.

«И где конец маразма? Я сейчас задохнусь. Чихать очень больно. Так, что темнеет в глазах…»

Клацнул замок, и в подсобку ворвались двое высоченных мужиков в масках. Вернее, они хотели ворваться, но остановились на пороге, потому что всё помещение занимала надувная кровать.

Издалека слышались крики других бойцов. Похоже, они разбирали свои трофеи.

– «Браунинг Икс-Пауэр», Бельгия, на 14 патронов…

– «Гренделл», полуавтомат, Бельгия, калибр 38…

– «Вальтер П99», «Star SA»…

– «Глокк», патроны к нему – тридцать штук, 9х19, «люггер»…

– «ТТ» – две штуки…

– Двустволка ТОЗ-34…

– Сюда иди, хорош балду пинать! – позвал кто-то из коридора. – Гляди, что я нашёл. Ноутбук из чистого золота. И переводчик «Мульти-люкс» – весь в «кристаллах Сваровски».

– Эти чмошники говорят, что остальные в «Ангелине» сегодня гуляют, на Парадной. Смоются ещё, пока мы тут загораем. Ты Халецкому доложи. Пусть туда другую группу отправят…

– Вы Марианна Ружецкая? – уже мягче спросил громадный спецназовец. В руках он держал короткоствольный пистолет-пулемёт «Вереск». Похоже, ему было очень жарко – бой дался нелегко. Где-то вдалеке ещё стреляли.

– Да, это я. И со мной Влад Брагин. Он тяжело ранен, и его пытали. А это – доктор. Он нас обоих спас. Пожалуйста, «скорую помощь» пригласите. Владу кровь нужно срочно перелить.

– Не беспокойтесь, вас заберут сейчас, – пообещал этот чудесный громила в чёрном.

Остальные бойцы, пробегая, заглядывали к нам. И, убедившись, что здесь всё чисто, устремлялись дальше, по коридору.

– Петляков, «двухсотых» грузи! – крикнул командир кому-то в дверь.

Моё сердце сжалось. «Двухсотым», «холодным», мёртвым теперь был и Михон. А ведь я уже получила красивейшее приглашение на их с Эвелиной свадьбу. Потом вспомнила перепалку братишки с Женей Озирским, подаренного филина – и задохнулась от горя. Чтобы немного полегчало, подумала, что среди «двухсотых» есть свояки. Они только что воссоединились с любимыми жёнами…