Искатель приключений - Ксавье Монтепен

– Не совсем, ваше высочество, потому что тогда я был бы могущественнейшим из людей, могущественнее, нежели все государи на свете! Она научила меня только некоторым тайнам своего царственного любовника, и то немногое, что я знаю из магии и чародейства, узнал я от нес…

– Итак, могущество вызываний… это могущество, о котором вы сейчас говорили?..

– Мне передала его царица Савская.

– Странно!.. Странно и удивительно!.. – прошептал герцог Орлеанский, погрузившись в глубокую задумчивость, которая, впрочем, была непродолжительна.

Скоро он поднял голову и спросил:

– Но после того, кавалер, видали ли вы Балкиду?..

– Очень часто, ваше высочество.

– До которых пор это продолжалось?

– Это продолжается до сих пор… Редко случается, чтобы я пропустил месяц или два, не призывая ее. Она всегда приходит на мой зов… Я расспрашиваю ее, и она отвечает мне… Я советуюсь с ней, и она руководит мною…

– Как? – вскричал регент вне себя от изумления, – вы еще и теперь вызываете ее?..

– Да, конечно!.. Ваше высочество, только на этот раз дело идет не о вызывании… Не тень вызываю я из глубины мрака силою моих заклинаний… нет… а царица, изображенная на обоях, вдруг становится живым существом…

– Стало быть, таинственные обои еще существуют?

– Существуют, ваше высочество.

– Конечно, в Пикардии?

– Нет, ваше высочество.

– Где же?

– Здесь, в Париже. Я считаю царицу Саба моим добрым гением и не расстаюсь с ее изображением…

– В таком случае я могу ее увидеть?..

– Непременно… если ваше королевское высочество этого желаете…

После этих последних слов Рауль бросил на маркиза де Тианжа взгляд, в котором видна была вся гордость упроченного торжества. Филипп Орлеанский продолжал:

– Значит, я могу присутствовать при чуде… могу быть свидетелем этого удивительного преобразования?..

– Вашему королевскому высочеству стоит только захотеть… – отвечал Рауль, низко кланяясь.

– Вы были правы, кавалер, – продолжал Филипп, – вы были правы, что не хотели принять унизительного звания соперника Антонии Верди!.. Что такое знание этой ничтожной чародейки в сравнении с вашим знанием?.. Что значит ее могущество в сравнении с вашим?

На этот раз взгляд Рауля опять выразительно устремился на маркиза де Тианжа. Конечно, Рауль имел право гордиться самим собой, потому что он достиг с невероятным искусством первой части удивительно придуманного плана.

Между тем ужин приближался к концу и вместо того, чтобы, по обычаям Пале-Рояля, превратиться в оргию, сделался угрюм и безмолвен. Фантастические рассказы Рауля произвели на всех присутствующих впечатление зловещее и страшное. Собеседникам казалось, что, того и гляди, в залу пиршества явятся привидения, и каждый спрашивал себя, живое ли существо его сосед. Герцог Орлеанский понял, что невозможно было бороться против этой общей озабоченности, и встал из-за стола, говоря одной из оперных богинь:

– Уверена ли ты, Эмили, что ты не умерла и не похоронена две тысячи лет назад под каким-нибудь пелопоннесским лавром?.. Уверена ли ты, что ты не тень Аспази и Фринеи?

– Мне кажется, – возразила прелестная девушка, – что ваше высочество не раз могли убедиться в том, что я не тень…

– Совершенно справедливо, моя очаровательная Лаиса… Ступай же ожидать меня в моей комнате… мне надо поговорить с тобой…

– О греческой истории, ваше высочество?

– Именно.

Эмили исчезла, преследуемая грозными взглядами Парабер и Сабран. Потом регент отпустил остальных гостей, сказав Раулю:

– Кавалер де ла Транблэ, я жду вас завтра в два часа… нам надо поговорить о важных вещах…

– Завтра в два часа, – отвечал Рауль, – я буду иметь честь явиться к вашему королевскому высочеству.

И он пошел с маркизом де Тианжем к карете последнего, которая ждала их.

– Ну, маркиз, довольны ли вы мною? – спросил кавалер, как только они уселись на мягкие подушки кареты, быстро покатившейся.

– Вы спрашиваете, доволен ли я?

– Да.

– Ну, друг мой, я в восхищении, я в восторге!..

– Точно?

– Даю вам честное слово!

– Вы находите, что я хорошо разыграл свою роль?..

– До такой степени хорошо, что я, даже будучи предупрежден, слушал вас с изумлением и спрашивал себя иногда, не справедливо ли все это, так много было истины, естественности и убеждения в вашем рассказе…

– Вы меня радуете, маркиз!..

– Радуйтесь, радуйтесь, мой милый, потому что вы одержали блистательную победу, и кажется, она будет решительной.

– Итак, по вашему мнению, теперь крепко мы держим Филиппа?

– Связанного по рукам и ногам, – прибавил де Тианж. – И если вы будете продолжать как начали, то скоро будете управлять тем, кто управляет Францией!..

– Принимаю предсказание.

– Помните, кавалер, – заметил, смеясь маркиз, – что с нынешнего дня я прошу вашего покровительства на то время, пока вы будете всемогущим.

– Оно обещано вам заранее! – отвечал Рауль тем же тоном. – Удар, нанесенный итальянке, был жесток, не правда ли? – прибавил он гораздо серьезнее.

– Так жесток, что я сомневаюсь, поднимется ли она… Теперь я не дал бы и пятисот пистолей за влияние Антонии Верди на регента…

– Да услышит вас сатана, покровительствующий нам.

– Вот мы и доехали до ваших дверей, – сказал маркиз. – Не нужно ли нам условиться в чем-нибудь?

– Да, конечно!

– Я к вашим услугам…

– Я, кажется, говорил вам, что знаменитые обои находятся в разрушенном домишке, который называется Маленьким Замком и расположен между Сен-Жерменом и Рюэлем, на берегах Сены?..

– Да, вы мне говорили…

– Надо, чтобы эти обои были привезены в Париж как можно скорее.

– Ничто не мешает нам сделать это сегодня же.

– У вас, конечно, есть слуга, на которого вы можете положиться?

– Есть.

– У меня же есть мой верный Жак, который ради меня позволит изрубить себя на куски… Этих двух человек довольно.

– Что вы хотите с ними делать?

– Завтра утром, как только начнет рассветать, вы, я, ваш лакей и Жак отправимся в путь. Лошадьми править будет Жак. Через полтора часа мы будем в Маленьком Замке: лакеи наши снимут и завернут обои, а мы привезем их в Париж; следовательно, слухи о нашей поездке не дойдут до Пале-Рояля.

– Ну, если вы хотите, я завтра приеду за вами в восемь часов утра в охотничьем экипаже, чрезвычайно легком на ходу… Лошади мои помчат нас быстрее ветра.