Миланский вокзал - Якопо Де Микелис

Глубоко потрясенный, Меццанотте глянул на часы. Половина первого. На какую бы операцию ни намекали в этих сообщениях – а он боялся, что знает, на какую именно, – она должна была начаться в ближайшее время. Рикардо набрал номер Минетти, который в эту ночь дежурил в участке.

– Инспектор, – ответил молодой полицейский. – Я как раз хотел вам звонить… Здесь что-то происходит.

– В каком смысле, Минетти?

– Какая-то странная суматоха; приходят и уходят неизвестные люди в тактическом снаряжении… Никогда не видел в офисе такой суеты в ночные часы. Представьте себе, что даже комиссар находится на месте. Он сидит в своем кабинете вместе с какой-то важной птицей. Никто из ребят точно не знает, что происходит, но ходят слухи, что проводится секретная антитеррористическая операция или что-то в этом роде.

Именно это и подозревал Меццанотте. «Важная птица» в кабинете Далмассо – наверняка Вентури. Они начали новую подземную экспедицию, и тот факт, что никто из них уже даже не пытался скрываться, наводил его на мысль, что они считают ее решающей – в конце концов, они теперь знали, как добраться до поселка, – и что, каков бы ни был результат, Вентури уйдет после ее окончания, исчезнув неизвестно куда. Над Сынами Тени нависла огромная опасность, и у него не было возможности предупредить Генерала.

«Вот для чего нужны мобильные телефоны, старый ты козел», – со злостью подумал Рикардо.

– Да какая тут к черту антитеррористическая операция! – закричал он в микрофон. – Это просто пыль в глаза. Это они, люди в черном! Они намерены спуститься в подземелье и устроить там бойню… Минетти, послушай меня, ты должен следовать за ними. Жизненно важно, чтобы ты выяснил, откуда они перейдут на третий уровень. Но будь очень осторожен, ты меня понял? Если тебя поймают, то убьют без раздумий. Что касается меня… о, черт возьми, я не знаю… постараюсь прибыть как можно скорее.

– Что происходит? – спросила его Лаура, как только Рикардо опустился на землю.

– Полный бардак! И я уже не знаю, что делать, – простонал он, запустив руки в волосы. – На Центральном вокзале готовятся напасть на поселок, но я должен поехать к Карбоне и узнать, что стало с Ниной; я не могу просто так оставить ее в беде…

– Кардо, я пойду к Нине, а ты беги на станцию.

– Ты уверена? Но как ты собираешься…

– Не волнуйся, я как-нибудь справлюсь, – успокоила его Лаура.

Выйдя из промышленной зоны, они пробежали мимо тел Траверсо и Карадонны. На душе у Меццанотте заскребли кошки, когда луч фонаря осветил бледное и застывшее лицо Томмазо, его остекленевшие глаза, широко раскрытые в пустоту.

Оказавшись за оградой, Лаура и Рикардо быстро обнялись, а затем разошлись, чтобы пойти каждый к своей машине.

– Лаура, – окликнул ее Меццанотте.

– Да?

– Если б не ты, мы до сих пор были бы прикованы наручниками к радиатору. На этот раз ты спасла жизни нас обоих. Благодарю.

– Не за что, – улыбнулась Лаура, чмокнув его в щеку. – У меня был хороший учитель. А теперь давай поторопимся.

Она сделала шаг к своей машине, но Рикардо снова остановил ее.

– Лаура!

– Да, – девушка нетерпеливо повернулась к нему.

– Я люблю тебя.

Это был первый раз, когда он сказал ей это. Это был первый раз, когда кто-то сказал ей об этом. В порыве счастья Лаура бросилась Рикардо на шею, притягивая его к себе в поцелуе, столь же коротком, сколь и переполненном страстью.

* * *

В третий раз за несколько часов Меццанотте обнаружил, что мчится по городу, преследуя события, выходящие из-под контроля.

Он гнал как сумасшедший; его глаза застилали слезы гнева, размывавшие желтый мигающий свет светофоров и красный свет задних фонарей машин. Если он не попал в аварию, то только чудом.

Все полетело к чертям из-за предательства Колеллы. Еще одна рана, которая жгла его изнутри. Меццанотте обманывал себя, что нашел способ обмануть Вентури, но вместо этого тот обманул его, как и его отца. А расплачиваться жизнью за эту ошибку пришлось Карадонне, который даже не был уверен в его плане… Сможет ли он, Рикардо, когда-нибудь простить себя?

Но сейчас не время плакать. Он не мог пасть духом; худшее еще впереди. Нужно любой ценой помешать людям в черном атаковать поселок – тогда Маман взорвет все к чертовой матери. На карту поставлены сотни невинных жизней. Кроме того, это последний шанс остановить Вентури, прежде чем тот пустится в бега. Он должен заплатить – так или иначе, заплатить за все.

Прибыв на площадь Луиджи ди Савойя, инспектор бросил машину и побежал к вокзалу. Не останавливаясь, он ответил на звонок Лауры. На заднем плане слышался вой сирены. Она сказала, что Нина в очень плохом состоянии – Карбоне избил ее чуть ли не до смерти. Лаура нашла ее без сознания в его квартире. Швейцар сразу вызвал «скорую помощь», и теперь они мчатся в больницу.

Бедная Нина… Еще одна побочная жертва его «блестящего» плана. Меццанотте хотел расспросить Лауру подробнее, но мобильный телефон выбрал именно этот момент, чтобы выключиться. Батарея сдохла.

«Трусливый ублюдок», – подумал Меццанотте, когда эхо его шагов разнеслось по пустынным просторам вокзала. Эх, жаль, он так и не добрался тогда до Карбоне – тому не поздоровилось бы…

Но теперь у него была другая проблема: как, черт возьми, Минетти собирался найти его? У Рикардо больше не было возможности связаться с ним. А служебный трансивер он предпочитал не использовать – никогда не знаешь, кто прослушивает частоты.

Под колоссальными навесами железнодорожного двора стояла мертвая тишина. Вокруг ни души, ни одного движущегося поезда. Спрятавшись за газетным киоском, Меццанотте не сводил глаз со входа в участок. Он не осмеливался войти, опасаясь, что Вентури и Далмассо оставили кого-то в прикрытии. Наконец появился дежурный патруль. Насколько Рикардо знал, эти коллеги не имели никакого отношения к людям в черном.

Два офицера весьма удивились, когда увидели, что он направляется к ним – лицо очумелое, на лбу рана, помятый мундир измазан грязью и кровью.

– Инспектор, вы в порядке? – спросил один из них.

Меццанотте не терял времени на объяснения. Он попросил – вернее, приказал, – чтобы ему дали мобильный телефон, набрал номер Минетти, а затем поспешил прочь, даже не поблагодарив их.

По обе стороны насыпи, по которой проходили пути, ведущие со станции, сразу за резервуарами