Алый привкус крови - Марина Серова

Чем больше я шла в глубь погоста, тем больше убеждалась, что опять зря трачу свое время.

Искать Лену нужно где-то в другом месте, никак не здесь.

Надо было запросить в интернете клубы Тарасова, где собираются готы и неформалы, и ехать туда. Но раз уж я выбрала на сегодняшний день осмотр Покровского кладбища, следует довести дело до конца. Не такой я человек, чтобы бросать начатое — если занялась исследованием погоста, то не уйду до тех пор, пока не обойду всю территорию до конца.

Погруженная в свои мысли и рассуждения, я даже не заметила, как прошла значительное расстояние и далеко удалилась от входа. Чем дальше я шла, тем гуще росли деревья.

Почему-то я сменила направление пути и свернула влево, аккуратно проходя возле огражденных могил. Судя по всему, здесь когда-то ходили, возможно, искали нужное захоронение, так как я шла по узеньким тропкам, а не по зарослям травы и бурьяна.

Я петляла между памятников, собираясь вернуться на главную дорогу, как только упрусь в тупик. На могилах все еще лежали искусственные цветы и то, что осталось от венков, где-то я разглядела кучи мусора и опавшей листвы. Стало быть, кладбище все-таки убирают. Только кто и зачем? Раз здесь не хоронят, не все ли равно, в каком состоянии находится погост? А раз на территории кладбища ведутся уборочные работы, значит, кому-то это нужно. Может, жителям окрестных домов хочется, чтоб погост имел более-менее приятный вид? Но для чего, они же не с детьми вдоль могил гуляют…

Я оставила эти размышления — все равно ответа не получу, да и зачем мне знать, кто наводит порядок на заброшенном погосте. Мое дело — найти Лену или кого-то, кто может подсказать, где она находится. Но пока и это мне удавалось с явным трудом, а иначе говоря, и вовсе не удавалось.

Я миновала полуразвалившуюся ограду, заметила впереди покалеченное молнией старое дерево с раздвоенным стволом. Оно почти полностью высохло, но у корней пробивались тонкие ростки молодой поросли. Весьма символично видеть подобное на кладбище — живое подтверждение выражению, что смерть идет рядом с жизнью. Или, наоборот, после смерти наступает жизнь.

Да уж, что-то блуждание по кладбищу настроило меня на философский лад.

Кажется, я понимаю молодых людей-готов, которые стремятся побродить по «городу мертвых» — так или иначе, подобное мероприятие настраивает на определенное душевное состояние.

Я обошла несчастное дерево и приметила впереди довольно широкое пространство между могилами. Интересно, что там помимо памятников и надгробий…

Я подошла к низкой черной оградке, краска с которой местами слезла, посмотрела на прямоугольное серое надгробье. На овальной фотографии была запечатлена девушка лет шестнадцати, не больше. У нее были волнистые волосы, собранные в хвост, а может, заплетенные сзади в косу, лицо немного пухлое, какое бывает у совсем молоденьких девушек, почти девочек. Со временем, возможно, щечки бы стали не такими округлыми — если б юная покойница дожила хотя бы до зрелого возраста. В целом милое, приятное лицо портила лишь одна деталь — левый глаз девушки с черно-белой фотографии был выколот, на его месте зияла черная, жуткая дыра.

Странно, кто мог заниматься подобным вандализмом — сомневаюсь, что фотография пришла в такой вид от времени. Создавалось впечатление, что глаз выкололи намеренно, или выжгли, что было вероятнее всего. Но кому понадобилось осквернять могилу?

Я посмотрела на имя и дату смерти умершей. Девушку звали Инюшева Надежда, жила она в период с 30 марта 1961 года по 20 сентября 1976 года. То есть на момент гибели ей было всего 15 лет, совсем как Лене.

Интересно, от чего умерла девушка? Может, тяжело болела или с ней произошел несчастный случай?

Увы, на памятнике не было ничего написано, кроме фамилии с именем мертвой и прожитых лет.

Никаких надписей вроде: «Помним, любим, скорбим» на могиле не было. Венка я тоже не обнаружила, зато вокруг могилы были расставлены круглые маленькие свечки, такие обычно используются для ароматических ламп. Свечки оказались современными, скорее всего, их принесли на могилу совсем недавно — они еще не совсем были перепачканы грязью и залиты дождем.

Я наклонилась и внимательно рассмотрела свечи.

Некоторые выгорели полностью, иные сгорели до половины, в них остался застывший воск. Я посчитала количество свечей — их было пятнадцать.

Я ожидала увидеть тринадцать — вроде самое подходящее число для темного ритуала, а судя по свечам и выколотому глазу, занимались на могиле чем-то вроде черной магии.

Я перелезла через оградку, чтобы основательно исследовать могилу и надгробие.

Единственное, что мне удалось обнаружить помимо свечей, — это черную ленточку, повязанную к ограде сзади. Я обшарила всю землю, но больше ничего интересного не нашла. Что ж, и свечей вполне достаточно — по крайней мере, теперь я знаю, что на Покровское кладбище совершают визиты поклонники ритуалов и магических обрядов. И, судя по состоянию предметов, некое действо происходило здесь совсем недавно. Возможно, дня два назад, не больше.

К сожалению, установить, кто приходил на могилу, я не могла, однако надела черную перчатку и аккуратно положила несколько свечек в целлофановый пакет — если у меня появится подозреваемый, я смогу сравнить отпечатки его пальцев с отпечатками на свечках. Дело за малым — найти этого самого подозреваемого…

Я перелезла через ограду и отправилась дальше, изучая могилы более внимательно. Однако никаких странных предметов и изуродованных фотографий мне не попадалось, только деревья стали мешать больше, и в конце концов мне пришлось повернуть назад, так как пройти дальше оказалось невозможным из-за зарослей.

Я еще раз запомнила, где находится странная могила с изувеченной фотографией, чтобы наведаться сюда в следующий раз, и, немного поплутав, вышла на главную дорожку.

Пару раз я сворачивала в сторону от основной тропы, но пройти удавалось немного — то и дело я встречала естественные препятствия вроде густо растущих стволов деревьев или совсем непроходимых зарослей крапивы и колючек.

Я и не пыталась продраться сквозь сорняки — если тропинка отсутствует, значит, в ближайшее время здесь никто не проходил, а зачем мне прокладывать дорогу к заброшенным могилам, если там я ничего, кроме надгробий, не обнаружу?

Я дошла до конца кладбища, где могил уже не было, зато в хаотичном порядке росли деревья, в основном осины и березы, и поняла, что теперь можно исследовать центральную дорожку.

Мне пришлось вернуться по той же тропе, по которой я шла, так как пройти на другую было невозможно — я не хотела блуждать по естественным образом выросшему лесу, гораздо быстрее вернуться на центральную развилку и выбрать другую тропу.

Я подошла к «цивильным» памятникам в начале кладбища и направилась вдоль гранитной площадки.

Здесь росли аккуратные, стройные елки. Очевидно, посаженные еще во времена существования на территории погоста богадельни. Скорее всего, за деревьями ухаживали и посадили их специально, дабы украсить кладбище. Да и могилы были сделаны из куда более дорогих материалов — некоторые надгробия были даже украшены скульптурными изображениями.