Алый привкус крови - Марина Серова

— Когда все-таки ты в последний раз общалась с Анаис? — вернулась я к интересующему меня вопросу. — Все-таки я за нее волнуюсь, она ведь моя подруга…

— Я давно ее не видела, — задумалась Мэри. — Мы с ней только раз встретились, гуляли по Покровке. У Анаис приступ был, ну, как у меня. Мы о суициде говорили, каким образом лучше уйти из жизни. Знаешь ведь, что вены вскрывают только не настоящие самоубийцы, а те, кто хочет к себе привлечь внимание?

— Поясни, пожалуйста, — попросила я. — Вроде вскрытие вен — довольно распространенный способ у самоубийц.

— Это просто смешно, — махнула рукой Мэри. — Понимаешь, чем больше крови, тем эффектнее смотрится попытка самоубийства. К человеку сразу начинают снисходительно относиться, ему все прощают. Сама понимаешь, раз человек решился на такое, его по-другому воспринимают. И потом, чтобы был эффект, вены надо резать не поперек, а вдоль, слышала про это?

Неожиданно девушка засучила рукав пальто и приподняла браслетик с лезвием. Я увидела тонкий, светло-красный шрам, точно второй браслетик, оплетающий тонкую бледную руку.

— Ты пыталась покончить с собой? — не на шутку встревожилась я.

Правда, похоже, этой Мэри срочно следует обратиться в психиатрическую лечебницу, у нее явно не все дома!

Десятый класс — это же 16 лет. Ладно, красится в черный и носит соответствующую одежду, рассуждает странно, ходит по кладбищам… Но попытка суицида — это весьма серьезный довод, чтоб положить человека в больницу. Куда только ее родители смотрят!

— Ага, — довольно кивнула та. — Только сначала думала, надо резать поперек, вот и перепачкала всю ванну кровью. Толку — ноль! Никаких серьезных повреждений себе не нанесла, едва от больницы откосила. Пришлось врать, что пыталась эпиляцию произвести, ну, срезать волосы на руке бритвой, только нечаянно полоснула со всей силы. Ну, притворилась идиоткой, мне и поверили. Потом почитала в интернете, что так резать вены — бред чистой воды. Пойдет, если напугать кого-то хочешь. Травиться тоже без толку. Не факт, что отбросишь коньки от таблеток. В общем, суицид — та еще проблема, так просто надежный способ не придумаешь.

Судя по рассказу Мэри, она как только не экспериментировала в вопросах суицида. И чего, спрашивается, в шестнадцать лет на белом свете не живется? Сыграть в ящик в любой момент успеешь, жизнь и так — штука короткая. Смысл тогда вообще жить, если постоянно хочешь умереть? Жаль, что девчонка этого не понимает, да и мне ее не переубедить. Если начну читать нравоучения, либо пошлет меня лесом, либо сама куда-нибудь уйдет. А пока я не уверена, что узнала у этой готки всю информацию по делу Лены.

— А Анаис, ей зачем жизнь самоубийством кончать? — спросила я, сделав вид, что интересуюсь из праздного любопытства. — У нее тоже депрессия?

— Да я толком не поняла, — пожала плечами Мэри. — Наверное, она толком не сказала. Вроде достало ее все, вот и решилась. Хотела просто пообщаться с кем-то на подобную тему, вот со мной и встретилась. Мы с Анаис долго говорили, пока бродили тут…

— Кстати, вы в левой части кладбища не были? — полюбопытствовала я. — Просто, когда я тут гуляла, то увидела одну странную могилу. Девушка с выколотым глазом, и вокруг могилы — свечи…

— А, ты про это… — Мэри, похоже, сразу поняла, о какой я могиле говорю. — Это довольно популярное место у сатанистов. Они здесь частенько зависают, но я стараюсь держаться от них подальше. А то потребуется им в жертву кого принести, а тут я рядом…

— Ну, ты радоваться должна! — усмехнулась я. — Коли сама желаешь покончить жизнь самоубийством, а тут тебе помогут. И придумывать самой ничего не нужно!

— Во-первых, я не всегда хочу умереть, — заявила девушка. — Иногда мне хочется просто прогуляться по кладбищу, чтобы мне никто не мешал. И потом, у этих ребят крайне варварские методы. Мне, к примеру, совсем не нравится идея быть проколотой насквозь ритуальным ножом. Я же не свинья какая, которую на убой ведут! Умереть хочется красиво.

— Ну да, повеситься, чтобы язык высунутый торчал и под тобой — лужа экскрементов, — фыркнула я. — Когда человек вешается, у него производит непроизвольная дефекация. Это, конечно, гораздо красивее — висеть над кучей понятно чего…

— Я же не говорю, что мне нравится смерть от повешения. — Мэри, видимо, не услышала издевки. — Я о том и говорю, что все способы самоубийства — вещи довольно сомнительные, а если тебе не везет по жизни, нечего и надеяться, что удастся по нормальному уйти из жизни. Я Анаис об этом говорила…

— Кроу — он из сатанистов? — перевела я разговор на другую тему. — Я про администратора готического форума.

— Я поняла, — кивнула Мэри. — А почему ты решила, что он сатанист?

— Ну, он же создал закрытую тему магии, — пожала я плечами. — Никого туда не допускает, вот и подумала, раз магия — то черная, какая еще…

— Кроу — маг, но это не означает, что он — сатанист, — возразила девушка. — Магия ведь разная бывает, необязательно это некромантия. Существуют разные ее виды — классическая, с картами Таро и магическими инструментами, природная или языческая, с рунами и общением с духами природы, темная — это уже работа с сигилами… Существует магия, которая связана со снами и сталкингом, но это лучше почитать Кастанеду, у него там все описано. Забавные, кстати, книги. Дон Хуан так над беднягой Карлосом издевался, то без сигарет его оставит, то заставит по пустыне блуждать невесть сколько времени. Я почти все книги прочла, ты читала?

— Нет, до этого пока не дошла, — уклончиво ответила я. — А Кроу, он в Тарасове живет? Или где в другом городе?

— В Тарасове, — сказала девушка. — Только никто никогда не видел его. Не знаю, как он выглядит, где живет и чем занимается. Он иногда берет себе учеников, но проходят ли они обучение до конца — неизвестно. Чтобы пройти один уровень обучения, надо выполнить определенное задание. Делаешь. Если Кроу нравится результат, он дает тебе следующее. С каждым уровнем задания все сложнее и сложнее, Кроу не дает никаких подсказок. Ученик сам должен додуматься, сам найти ответ. Чем труднее задание, тем больше времени дается на его выполнение. Если ты не делаешь в срок, то спускаешься на предыдущий уровень, выполняешь другое задание. Обычно оно неприятное, скучное, нудное, но обязательное. Это как наказание, что не справился с уровнем. В любой момент ученик может прервать обучение, или учитель сам прерывает его. То есть, как получается, не справился, скажем, с заданием второго уровня — спускаешься на первый, делаешь еще одно задание первого уровня, переходишь на второй, делаешь то задание, с каким не справился, и еще какое-нибудь. Три раза проваливаешь уровень — исключаешься из числа учеников. Кроу не дает поблажек, ведь если человек не справляется с практиками, значит, он не имеет способностей к магии. К чему тогда тратить на него время?..

— Ты тоже учишься у него? — спросила я. — Откуда все это знаешь?

— Я начинала обучение, — не стала отнекиваться Мэри. — У меня были свои причины, по которым мне нужна была магия, вот и обратилась к нему. Думала, он просто посоветует кого-нибудь, а он предложил мне самой заниматься практикой. Вроде увидел, что у меня есть предрасположенность к эзотерике, и можно, при условии, что будешь много заниматься и не забросишь, добиться неплохих результатов. Кроу, правда, сказал, чтобы я не обольщалась — а то вроде скажешь иному, у тебя есть задатки, и человек уже мнит себя великим магом и шаманом. А на самом деле магия — это такой же труд, и если ждать, что знания сами придут, то так любые способности можно свести на нет. Поэтому людям со способностями даже посложнее приходится — Кроу им поблажек не делает, вытряхивает все до последнего. Работать заставляет так, что поневоле задумываешься, может, ну ее, эту, магию, куда подальше?.. У меня и депрессия началась, что я себя ничтожеством почувствовала. Вроде есть задатки, а я достаточно усилий не прилагаю, бестолочь…