Жена банкира - Кристина Алгер

– Прости, что не позвонила, – сказала она Зои.

– Прошу тебя, не нужно ничего объяснять. Я все понимаю. Просто хочу, чтобы ты знала: я думаю о тебе и всегда готова помочь, если это в моих силах.

– Спасибо. Ты очень добра.

– Я хотела бы прийти к тебе, если ты не возражаешь.

Зои смотрела на Аннабель так пристально и многозначительно, что та отвела глаза. Пробормотав что-то утвердительное, она повернулась к Лоренцо:

– Я Аннабель Уэрнер. Жена Мэтью.

– Да-да. – Лоренцо протянул ей руку. – Лоренцо Мора. Я искренне сочувствую вашему горю, миссис Уэрнер.

– Мы с вами уже встречались, мистер Мора. Но вы, наверное, этого не помните.

– Что вы, разумеется, помню. И, пожалуйста, зовите меня Лоренцо.

Он снял темные очки и часто заморгал от дневного света. Аннабель задумалась, действительно ли он ее запомнил или же это было сказано из вежливости. Первая их встреча длилась каких-то пять минут, а может, и того меньше. Однажды вечером, около девяти часов, Аннабель натолкнулась на Лоренцо с Мэтью на бульваре Хельветик. Она была удивлена, встретившись с мужем глазами через улицу. Аннабель возвращалась из кинотеатра, где в одиночестве смотрела какой-то фильм. Мэтью был с мужчиной и женщиной, все они весело смеялись. Мужчина как раз открывал дверь в «Гриффинс клаб» – заведение с шикарным рестораном только для своих и ночным клубом, где за дружеской беседой под музыку всемирно известных диджеев любили встречаться в приватной обстановке различные селебрити и супербогачи. На мгновение Аннабель показалось, что Мэтью сейчас нырнет в открытые двери, сделав вид, будто не заметил ее. Но вместо этого он помахал Аннабель рукой. Переходя улицу, она чувствовала, как учащенно бьется ее сердце, и мысленно готовилась к не самому приятному разговору.

Но Мэтью улыбался, как будто все было нормально и ничего особенного не происходило. Либо он был очень искусным лжецом, либо действительно не считал, что поступает неправильно. «Может, его рабочий день все еще продолжается? – подумала Аннабель. – Просто рабочее место перенесено в «Гриффинс клаб»?

– Вот так сюрприз! – воскликнул Мэтью. – Это моя жена – Аннабель. Аннабель, это клиенты Йонаса. Сам он неважно себя чувствует и попросил меня помочь нашим гостям хорошо провести сегодняшний вечер.

Аннабель улыбнулась в ответ; натянутая улыбка – это был максимум, на что она оказалась способна при сложившихся обстоятельствах. Она сразу же обратила внимание, что Мэтью не пригласил ее к ним присоединиться, и они вчетвером застряли в неловкой паузе у входа в дорогой клуб, слыша раскатистый отзвук басов, раздававшихся изнутри.

– Я хочу домой, – наконец сказала Аннабель, коротко кивнув. – День выдался долгим, и я устала.

Ей показалось, что гости Мэтью при этих словах с облегчением переглянулись. А возможно, у нее уже начала развиваться паранойя.

– Я тоже скоро буду дома, – отозвался Мэтью и поцеловал жену в щеку – эдакий сдержанный, несерьезный поцелуй, – после чего открыл перед гостями двери клуба.

Только теперь Аннабель сообразила, что Мэтью так и не назвал их имен. Но сейчас она узнала его спутников: это были Лоренцо Мора и Фатима Амир.

– Лоренцо, можно с вами немного пообщаться? Желательно с глазу на глаз.

– Может быть, подвезти вас домой? Если вы уже собираетесь уходить, разумеется.

– Благодарю вас, – кивнула Аннабель. – На самом деле я совсем выбилась из сил. И мне бы хотелось уехать домой прямо сейчас, если это возможно.

– Аннабель, здесь очень много людей, которые хотели бы с тобой поговорить, – возразил Джулиан и положил руку ей на плечо. – Да и Клаузеры…

– Йонас и Эльза все поймут. Этот день выдался очень тяжелым для меня.

– Они обязательно все поймут, – вмешалась Зои. – Поезжай, Аннабель, отдохни. А я скажу им, что ты уходишь, и все объясню.

– И, пожалуйста, поблагодари их за все от моего имени.

– Конечно. – Зои обняла Аннабель на прощанье. – Скоро я тебя навещу, – заговорщически шепнула она ей на ухо, прежде чем отпустить.

Аннабель расцеловала Джулиана в обе щеки и последовала за Лоренцо к подъездной дорожке. Тихо подкатил серебристый мерседес, и Лоренцо придержал открытую для нее дверцу. Аннабель чувствовала, что нервничает; она хотела, чтобы никто не слышал их разговора – даже водитель. Однако, как только она продиктовала свой адрес, Лоренцо нажал какую-то кнопку и поднявшееся затемненное стекло отделило задние сиденья от передних. Наконец-то они с Мора остались наедине.

– Спасибо вам, – начала Аннабель. – Вы не представляете, как мне хотелось убраться оттуда.

– Не за что. Вы помните меня, не так ли? Ту нашу встречу перед «Гриффинс клаб». Я был тогда с вашим супругом и Фатимой Амир.

– Да, помню.

– И сейчас вы хотите расспросить меня о Фатиме, я не ошибся? Поэтому и подошли ко мне.

– Я… – Аннабель умолкла в нерешительности. – Сначала я просто вас узнала, но не могла припомнить, где мы виделись.

– Вы ведь знаете, к какой семье я принадлежу, миссис Уэрнер?

– Пожалуйста, зовите меня просто Аннабель. А что касается вашего вопроса, я отвечу – нет. Вернее, да. Но мне известно только то, что рассказал Мэтью, когда я поинтересовалась у него, кто вы такой.

– И он сообщил вам, что мой дядя был главой картеля Мора?

Глаза Аннабель удивленно округлились.

– Нет! – воскликнула она. – Нет-нет. Ничего подобного. Мэтью говорил мне, что вашей семье принадлежит крупнейший в мире сахарный бизнес.

Лоренцо рассмеялся.

– Ну, этим мы тоже занимаемся, – сказал он.

Аннабель не могла определить, говорит ли он серьезно или шутит, и поэтому натянуто улыбнулась. Здесь в Женеве она научилась говорить о деньгах весьма осторожно. Денег тут было очень много, и они не всегда были чистыми. Поэтому разумнее было воздерживаться от лишних вопросов.

– Наша семья занимается одновременно несколькими направлениями. «Мора интернэшнл» стала многоголовым чудищем. Я руковожу «Мора кристалс», сахарным бизнесом. Вам приходилось бывать в Доминиканской республике?

– Нет, никогда.

– Я живу на одном небольшом островке у ее южного побережья. Он называется Исла Альма. Это самое красивое место на земле. У нас там есть частный клуб «Кейн Бэй». Бо́льшую часть времени я нахожусь в разъездах: Майами, Нью-Йорк, Париж, Панама. Но когда я думаю о своем доме, то вспоминаю это место. А наши сахарные плантации расположены на главном острове.

– Звучит очаровательно.

– И не только звучит. Исла Альма действительно очаровательный уголок. Знаете, поля сахарного тростника – суровое место. И чтобы заниматься сахарным бизнесом, нужно быть человеком определенного склада. Человеком, который чувствует себя комфортно, ведя дела железной рукой.