Все оттенки лжи - Марина Серова

Я взяла стул и уселась рядом с ним. На экране «висела» игра «Антарес-гейм». Довольно древняя игрушка, наподобие «Контрстрайка», я прошла ее еще лет семь тому назад, а появилась она и того раньше. Тем не менее благодаря увлекательному сюжету и хорошей графике она по-прежнему пользовалась любовью у любителей из самых разных поколений.

– В чем проблема-то? – ненавязчиво поинтересовалась я у мальчика.

– Да вот пятый уровень никак не могу пройти! – в сердцах поделился он со мной своими огорчениями. – И главное, не могу понять – чего ему надо? Почему меня каждый раз убивают?

– Хочешь, помогу? – предложила я.

– Пожалуйста, – сказал он, недоверчиво глядя на меня.

Я взяла мышь и загрузила игру по новой. За десять минут – на глазах у изумленного Никиты – я «перемочила» всех монстров и благополучно перешла на шестой уровень, столь вожделенный для мальчика.

Сделав победный клик мышью, я повернулась к Никите. Мальчишка смотрел на меня во все глаза.

– Здорово! – восхищенно протянул он.

– Да ну, ерунда, – возразила я, возвращая ему мышь. – Ты когда-нибудь в «Контр-страйк» играл?

– Нет, – ответил он.

«Неудивительно, – усмехнулась я. – Ее нет в свободной продаже, даже в Интернете эту штуку найти очень трудно».

– В общем, развлекайся! – Я поднялась было, но Никита остановил меня.

– Постойте, пожалуйста! Научите меня так классно играть, – попросил он.

– Ну, давай, – усмехнулась я, возвращаясь обратно.

Баталия наша продолжалась часов до десяти вечера, пока в комнату не вошла Алиса и не сообщила, что вообще-то уже пора ложиться спать.

– А вы даже не ужинали! – попеняла она нам обоим.

– Мам, ты не представляешь, как клево Женя играет! – возбужденно блестя глазами, Никита обернулся к Алисе. – Супер!

– Могу сказать: я очень рада тому, что у тебя появился настоящий, а не виртуальный друг, – заметила Алиса, смерив меня внимательным взглядом.

– Ладно, Никитон, давай на сегодня заканчивать, – поднялась я. – Тебе и правда пора спать.

– А вы завтра придете, вечером?

– Если получится, – уклончиво ответила я.

На следующий день я и Никита снова резались в онлайне в «Антарес-гейм», уверенно переходя с уровня на уровень, «зарабатывали» в копилку Никиты дополнительные очки и повышали характеристики «его» героя. Парень был просто счастлив, ну, и мне было приятно развеять свою скуку с пользой. В итоге этим простым способом я заслужила уважение мальчика. Он был намного младше меня и отныне смотрел на меня, раскрыв рот, ходил за мной хвостиком по всему дому и приставал с просьбами научить его драться и стрелять по-настоящему. Я вовсе не была уверена, что его родители придут в восторг от этой идеи, и каждый раз под благовидным предлогом отказывалась выполнить его желание.

Алена то и дело бросала на нас с Никитой ревнивые взгляды, но не делала ни малейшей попытки как-то наладить со мной отношения. Я, собственно, тоже не настаивала на нашем с нею сближении, поскольку искренне полагала, что работаю в доме Шишковых уже последние дни. Спокойная обстановка в городе способствовала возрастанию моей уверенности.

Однако эти тишь да гладь закончились внезапно – в одночасье. Не успела я вечером поужинать, сидя перед телевизором, и уже собралась позвонить Никите и спросить, готов ли он к бою, как демонстрировавшийся по местному каналу кинофильм внезапно был прерван экстренным выпуском новостей.

Диктор сообщил, что сегодня, около пяти часов вечера, неизвестная банда совершила налет на дом банкира Якушева – директора крупнейшего в Тарасове банка «Волга-финанс».

– Бандиты обнаглели настолько, что принялись громить коттеджи состоятельных граждан посреди бела дня! – взволнованно вещал в микрофон молоденький корреспондент с висевшей через плечо камерой. – Жители города желают знать, до каких пор они будут засыпать в страхе и гадать, кто станет следующей жертвой? Полиция не дает ответов на эти вопросы, явно пытаясь изобразить хорошую мину при плохой игре…

Я не дослушала репортаж до конца, поскольку парень перешел от перечня скудных фактов к общим демагогическим рассуждениям на тему – «куда смотрит полиция и почему ставит палки в колеса журналистам?..»

Я быстро набрала номер Шишкова.

– Зайдите ко мне, – только и сказал Эдуард Борисович, сразу взявший трубку.

Шишков сидел в своем кабинете, и был он мрачнее тучи. Лицо его было даже не бледным, а каким-то серым.

– Слышали? – только и спросил он.

– Да. Вы знали его?

Шишков кивнул:

– Звонил Михайлов. Ребята решили собраться и обсудить дела. Нужно подумать, что делать дальше. Никому умирать не хочется!

– Ребята – это кто? – спросила я.

– Да все те же. Михайлов, Хруст, Лопатин, Ольховский… Еще несколько человек, которых вы не знаете. Поедете со мной?

– Если вы настаиваете, – сказала я осторожно.

– Настаиваю! – с нажимом произнес Шишков. – Здесь достаточно людей, и я попрошу наших дневных охранников задержаться. А мне телохранитель отнюдь не помешает.

Я явственно видела, что страх, отпустивший было Эдуарда Борисовича в период временного затишья, вернулся, причем с удвоенной силой. И Шишков не в состоянии был это скрывать. Я заметила, что руки его подрагивают, а глаза бесцельно бегают из стороны в сторону.

– Где и когда состоится эта встреча? – спросила я.

– Через час в «Белом слоне», – сказал Эдуард Борисович.

– Постарайтесь взять себя в руки, – посоветовала я ему. – Радуйтесь хотя бы тому, что не вы один находитесь в таком положении.

– Только и остается, – уныло произнес Шишков.

Я пошла собираться, по дороге заглянула к Никите и сообщила ему, что, к сожалению, наша партия сегодня не состоится. Мальчишка откровенно расстроился, но капризничать и настаивать на чем-либо не стал. Зато Алена не замедлила высказаться и выразить свою радость оттого, что теперь в доме воздух станет свежее, явно имея в виду поговорку «меньше народу – больше кислороду».

Мысленно послав ее куда подальше, я достала из своих «запасников» бронежилет и принесла его Шишкову.

– Вы думаете, что он мне понадобится? – спросил тот с волнением в голосе.

– Если нет, это будет прекрасно и замечательно, – невозмутимо отозвалась я. – Но мне самой так будет спокойнее.

– Знаете, и мне тоже, – признался Эдуард Борисович.

Я обрадовалась тому, что он не стал, как глупец, отказываться и проявлять ложный героизм. Иногда мои клиенты весьма бурно выражали дурацкие протесты против применения бронежилета – они выпячивали грудь колесом и делали вид, что им абсолютно неведом страх. И каждый раз в подобных случаях я их спрашивала: а зачем же вам тогда вообще понадобился телохранитель? Как правило, вразумительного ответа на мой вопрос у этих «героев» не находилось, и стушевавшиеся задаваки послушно делали то, что я им советовала, – надевали защитный бронежилет.