Вопреки всему - Алла Демченко

– Вам назначено? – Секретарь оторвалась от монитора компьютера сразу, как только открылась дверь, и приветливо улыбнулась.

– Нет.

– Вы по какому вопросу и как вас представить?

– Скажите, что на прием к мэру Казанцев.

Гранин поднялся навстречу Марку и радостно заулыбался.

– Когда услышал, кто ко мне на прием пришел, не поверил! Позвонил бы вчера, не пришлось бы ждать.

– Да ладно, – Марк пожал руку свояку. – Иногда и подождать не вредно.

– Ты чего хромаешь?

– Да ерунда, – махнул рукой Казанцев.

– Хочешь, угадаю, зачем пожаловал без звонка? – предложил Гранин.

– Валяй, – разрешил Казанцев и осторожно опустился на стул.

Нога, почувствовав отдых, сразу заныла в колене.

– Нужны деньги. Я угадал?

– Никогда не думал, что пост мэра занимают ясновидящие. Нужна помощь. Крыша протекает, и учебные аудитории надо обновлять, и компьютерный класс необходим. Спонсоров я не найду. От меня никто в городе не зависит, тем более благодарить меня не за что. Потом сами начнем зарабатывать, – заверил Казанцев. – Весной платные подготовительные курсы откроем. Получим лицензию и откроем косметологические курсы. Только крыша так долго не сможет ждать и протечет при первом дожде.

– Чем твоя предшественница занималась? Или при ней крыша не протекала?

– А почему твой предшественник ничем ей не помог, когда она обратилась за помощью? – заступился Марк за Пикузу.

– Ладно, – махнул рукой Гранин, – строителей найдем, деньги выделю, но в порядке очередности. Что вначале? Крыша?

Марк молча кивнул, и тут одновременно зазвонили телефоны в кармане Казанцева и на столе мэра. Они и к уху поднесли их одновременно. И, казалось, удивились неожиданному звонку тоже одновременно. И только услышав знакомый голос, Казанцев расплылся искренней улыбкой. Звонок Марты был полной неожиданностью, и он с нескрываемым удовольствием согласился на встречу.

– Мария звонила? – Казанцев дал отбой и посмотрел на счастливое выражение лица Гранина.

– Нет. Это… так, по работе, – стушевался Гранин и опустил глаза.

«Да нет, – мысленно возразил Казанцев, – на работу так не реагируют. Тебе звонила женщина и явно не Маша». От этой мысли Казанцеву стало неприятно. Даже думать не хотелось, что Гранина может волновать еще кто-то, кроме Маши.

* * *

Марта проводила Риту на работу и долго смотрела в окно, пока та не скрылась за домом. Затем позвонила Казанцеву и стала собираться на встречу. Кафе она назвала наугад, одно из тех, в которых вчера искала штрудель.

Казанцев вышел из здания мэрии и пожалел, что поленился забрать свою машину со стоянки. Пришлось набрать номер знакомого таксиста, и в кафе он появился за пару минут до назначенной встречи.

Марта Казанцева заметила сразу, махнула ему рукой и улыбнулась. И стала смотреть, как, скрывая хромоту, Казанцев приближается к столику.

– Так о чем вы хотели со мной поговорить? – задал вопрос Марк после того, как галантно поцеловал Марте руку.

Он постарался обмануть травмированное колено и, как только сел в кресло, сразу выпрямил ногу.

– Точнее, я хочу попросить вас об одном одолжении.

– Буду рад вам помочь.

– Марк, я уезжаю в Италию.

Марта впервые не знала, с чего начать трудный разговор, и стала говорить о своей работе.

– Будете представлять экспозицию?

– Да. У меня командировка на три месяца.

– Я рад за вас.

– Марк, я сама за себя рада, – призналась Марта. – Только радоваться жизни можно, когда люди, которых мы любим, тоже радуются жизни. Когда они сами счастливы, – добавила Савельева. – Вы согласны со мной?

– Согласен, но никак не соображу, к чему вы клоните.

– Я хочу, чтобы Рита уехала отсюда, – прямо сказала Марта. – Хочу, чтобы она вернулась обратно в Заозерск и пошла работать в больницу. Да пусть едет куда хочет, только не остается здесь. Больше всего я хочу, чтобы моя племянница была счастлива.

Марта замолчала и без надобности помешала ложечкой остывший кофе.

– Вы серьезно думаете, что для счастья надо уехать из Куличевска? – искренне удивился Казанцев.

«Как, оказывается, все просто. Все знают, что им надо для счастья, и даже знают, что для этого счастья нужно другим. А что мне надо для счастья? Может, спросить у Марты?»

– Уверена. Понимаете, Марк, это моя вина, что Рита оказалась здесь.

Марта перестала улыбаться и смотрела на Казанцева большими серыми глазами. И он подумал, что если бы он мог вот так запросто взять и влюбиться, то непременно влюбился бы в Марту.

– Моя родная сестра вместе с мужем погибли в ДТП. Поздно вечером возвращались с дачи. Пьяный водитель не справился с управлением, и грузовик врезался в их «Москвич». Мне тогда было тридцать лет, Рите – четырнадцать. Я оформила над ней опеку. После института Риту оставили на кафедре, но ее хватило только на год. Все бросила и умчалась в этот Куличевск к Хмелевскому. Пять лет обхаживала это недоразумение, но Бог услышал мои молитвы и послал ему жену.

– Марта, я никак не пойму, в чем состоит ваша просьба?

– Создайте такие условия на работе, чтобы Рита уехала из Куличевска, – совсем тихо проговорила Марта и прикоснулась к руке Казанцева. – Вы же сами видите – Рита умна, ответственна, хороша собой. – Марта стала перечислять достоинства племянницы. – Что ее здесь ждет? Ей нужно думать о семье, детях, карьере, а она зациклилась на этом социальном импотенте – Хмелевском.

Марк с неподдельным интересом слушал Марту и утвердительно кивал головой.

Маргарита действительно была умна, работоспособна и ответственна, с этим он не спорил.

Его жена не была карьеристкой, и еще она обижалась, когда он говорил о работе.

Окончив с отличием факультет библиотечного и архивного дела, зная несколько языков, она легко бы нашла работу по специальности. И о работе он говорил вовсе не из-за денег. Он мог без проблем содержать ее всю жизнь, но Юля поняла все иначе и обиделась.

Он хотел как лучше – чтобы у нее появилось занятие для души, чтобы она меньше скучала без него дома и меньше обижалась. Если изо дня в день бесцельно сидеть возле телевизора или вести пустые разговоры по телефону, то день тянется бесконечно долго, и наступает момент, когда в квартиру закрадывается одиночество. Но он ничем, кроме совета, не мог ей помочь, потому что время у него текло совершенно иначе и подчинялось другим законам, и он жалел, что в сутках всего двадцать четыре часа.

Из контекста Юля выдернула пару слов, и получилось, что он обозвал ее бездельницей, и привычно обиделась.

Красива ли Маргарита, он до этого момента не думал. Он и воспринимал ее не как женщину, а как бывшего руководителя, с которым ему приходится работать. Да и понятие красоты у каждого свое, но в принципе он ничего не имел против внешних данных Маргариты. Стройные ноги, фигура, глаза, грудь. Казанцев улыбнулся.