Вышел месяц из тумана - Пол Эдвардс

– Возможно, – отозвался мистер Бересфорд. – Но если убийца – тот, о ком мы думаем, этот человек действительно опасен. Оставаться на катере…

– Ничего страшного не произойдет…

Мне уже хотелось остаться, во что бы ни стало.

– …Ваш опасный человек наверняка понимает, что сейчас ему лучше не привлекать к себе внимания. Так что он будет сидеть тише воды, ниже травы. А вам без нашей помощи не обойтись…

Мистер Бересфорд отрицательно помотал головой. Я поспешил продолжить:

– …Понимаю, дело серьезное и все такое. Но я хочу сказать, расследованию мы не помешаем, а кое-какую пользу принести можем. Мы тут с самого начала, многое видели. Для пассажиров мы, так сказать, свои люди. При нас они не станут держать языки за зубами. Вдруг кто-то проговорится… Ну, вы понимаете. И еще Бобби…

– Бобби?

– Сын шкипера и миссис Грей. Менты… то есть копы вчера его не допросили, как и нас. Не сочли важным свидетелем. А вдруг это не так…

– Считаешь, он может что-то знать?

Тон мистера Бересфорда сменился на заинтересованный.

– Знать вряд ли, а видеть мог. Так что поговорить с ним не мешает, тем более, нам он скажет то, чего никогда не сказал бы вам.

Мистер Бересфорд задумался.

– Все равно, пока вы здесь, я не буду спокоен. Конечно, ваш переезд и правда может спугнуть преступника…

– Вот именно!

Снова немного помолчав, он глубоко вздохнул, потом кивнул.

– …Хорошо. Только, пожалуйста, без самодеятельности. У тебя, гляжу, есть к этому склонность. Я вызвал несколько человек из Лондона, они скоро подъедут. Пока вы будете завтракать, полиция осмотрит каюты. Не всем это понравится, но придется потерпеть.

– Надеюсь, и нашу?

– Разумеется…

Возмущению Фитцуотера не было предела.

– Вы не имеете права! Я буду жаловаться! – выговаривал он сержанту Хьюзу, когда мы поднялись в салон, при этом бросая гневные взгляды то на него, то на констебля, безмолвно стоявшего у стойки бара. Гараева, в своем китайском халате и с несколько растрепанной прической, хлопала ресницами, но помалкивала.

– Прошу извинить меня, сэр, но у нас есть ордер, оформленный законным образом, – невозмутимо отозвался сержант. – Мы имеем право осматривать любые помещения на катере, включая пассажирские каюты.

– Да пусть осматривают, – примирительно сказал мистер Хобсон, выложив на стол свой ключ. – Только поаккуратнее с моей фотоаппаратурой. Она денег стоит.

– Мы всегда аккуратны, – сказал сержант и направился вниз, забрав у всех троих ключи. С ним ушел и констебль.

– Ах, я забыла to get out, ах я забыла to get out, – вполголоса запричитала Гараева.

– Что? – удивленно спросил ее спутник, который явно ничего не понял. Она покрутила руками, как всегда делала, когда подбирала слова, но видимо, нужное слово никак не подбиралось.

– …Прокладки! – выговорила она наконец по-русски свистящим шепотом. Наверное, я хихикнул. Гараева снова захлопала ресницами, я мысленно отругал себя за несдержанность. Бедняжка ведь до сих пор не знала, что русский и мой родной язык.

Снизу поднялись Мэгги и Вайолет, приветливо поздоровались, будто ничего не происходило, и уселись завтракать. Я подумал, Бересфорд наверняка успел перекинуться с ними парой слов, и если честно, удивился их необычайной сдержанности. Особенно Вайолет. Насколько я ее знал, в подобной ситуации она должна была вести себя совсем иначе. Миссис Леонард внешне тоже отнеслась к происходящему со спокойствием стоика, зато Берк выглядел нервным: войдя в салон, не ответил на приветствие Мэгги и все оглядывался на трап, ведущий в каюты, только потом спохватился.

– Извините, еще не проснулся, – сказал он, как бы в оправдание. – Доброе утро.

И улыбнулся всеми зубами, но мне эта улыбка показалась неестественной, как если бы он говорил cheese.

– Хотелось бы знать, сколько это еще продлится, – все еще раздраженным тоном проговорил Фитцуотер, ковыряя яичницу. – И что они рассчитывают найти?

– Да просто номер отбывают, – отозвался Хобсон. – Если нашу добрую старушку и правда убили, тот, кто это сделал, наверняка уже далеко отсюда.

Разговор никто не поддержал, и тот утих сам собой. Пока шел обыск, мы не могли спускаться в каюты, хотя мне очень хотелось быть сейчас там. Лайонелу, казалось, тоже. Он сидел как на иголках.

– На палубу можно выходить? – спросила Гараева, несмотря на беспокойство по поводу забытых прокладок, с аппетитом уплетавшая завтрак.

– Про это они ничего не говорили, – сказала миссис Леонард.

– Значит, можно, – подхватил Хобсон. – Пойду, пожалуй, проветрюсь…

Он встал и направился к трапу. Я толкнул Лайонела локтем.

– Походу, нам тоже стоит…

– Куда? Я еще завтракать не кончил, – отмахнулся он.

– А как насчет с Бобби потолковать? – шепнул я. Теперь он встрепенулся.

– Идете наверх? Мы скоро к вам присоединимся, – сказала Мэгги, снова так, будто сегодня был самый обычный, очередной день нашей поездки.

Бобби на палубе не оказалось, впрочем, я и не рассчитывал так скоро его найти. Хобсон стоял на корме, мы прошли в носовую часть.

– Ну? – спросил я Лайонела. Хотелось проверить свои наблюдения. – Ничего не заметил?

– Заметил, – сказал он. – Фитцуотер просто в бешенстве, и Берк почему-то нервничает. С чего бы? Не могут же они оба…

– А кто знает? С другой стороны, ты, может быть, тоже занервничал, если бы стали копаться в твоих вещах. Кстати, могут и покопаться. То есть как бы должны. Надеюсь, у тебя в сумке не окажется… ну там, порножурнала…

– Иди ты!

Лайонел слегка стукнул меня кулаком в плечо.

– Это я к тому, что у каждого свои секреты. Даже у тебя.

– И какие у меня секреты, которых бы ты не знал?

– Ну… к примеру, что ты так долго делаешь в душе…

– Ничего я там не делаю! – воскликнул он возмущенно. – Ты что, подглядывал за мной?

– Очень надо. Я и так догадываюсь. Хотя могу ошибаться. Ладно, замнем для ясности…

– Что? Ты иногда говоришь, вроде и по-английски, но я тебя совершенно не понимаю.

– Да я и сам себя иногда не понимаю, – сказал я, потому что и правда перестал понимать. Поведение Фитцуотера и Берка само по себе наводило на мысль, что оба они что-то скрывают. Притом что ни тот ни другой в моем сознании никак не соотносились с образом убийцы, тем более «опасного человека», за которым могла охотиться секретная служба. Да и Хобсон тоже совсем не подходил под такое определение. Обычный пенсионер, увлеченный фотографией, из тех, кому не сидится дома, и у кого достаточно денег, чтобы путешествовать по миру. Никто из оставшихся физически не смог бы вынести тело и чемодан с катера. Тем более, не мог быть связан с какими-то, судя по всему, давними событиями в неведомом мне Саут-Бэй.