Смерть на подиуме - Наталья Александрова

– С какого перепугу?! – огрызнулась Тина, грубаяспросонья. – Я там не участвую!

– Муромцева, не забывайся! – рявкнула Эльза, такчто Тина чуть не оглохла и отодвинула трубку от уха. – Или ты не заметила,что агентство понесло кадровые потери?

– Это вы так про смерть Алисы? – Тина не смогласкрыть раздражение. – Теперь это называется «кадровые потери»?

– Короче, ты заменяешь Липецкую и в десять ноль-нольдолжна быть на месте. Опоздание не допускается. Все.

Тина ничего не успела ответить – из трубки уже неслиськороткие сигналы отбоя.

Она швырнула трубку и поднялась с постели.

Все равно заснуть уже не удастся: Эльза вывела ее из себя.

Придется ехать: если опоздать хотя бы на десять минут, этаэсэсовка всю кровь выпьет, кожу пустит на барабан и лично сыграет на немпохоронный марш.

В ресторане «Вампука» на следующий день была назначенапрезентация новой коллекции, и сегодня там планировали провести репетицию.

В этом ресторане девушки из агентства работали часто, тамбыл хороший постоянный подиум, а хозяйка заведения, Нинель Петровна, немолодаядама со следами былой красоты, была щедра и приветлива.

Однако работать там девушки не любили.

Дело в том, что там у них часто пропадали вещи.

Каждый раз кто-то из манекенщиц недосчитывался токосметички, то мобильного телефона, то чего-нибудь из одежды, а иногда икошелька с деньгами.

Воришку давно уже вычислили: это был племянник НинелиПетровны, Димочка. Унылый долговязый парень лет двадцати пяти, он страдалкаким-то психическим расстройством, одним из проявлений которого былаклептомания. Время от времени тетя отправляла его в клинику, но, поскольку онбыл совершенно безобиден, долго его там не держали. Конечно, тетя могла заприличные деньги поместить его в лечебницу постоянно, но она жалела племянника,поскольку он был сыном ее единственной, рано умершей сестры и родственноечувство в данном случае побеждало чувство разума.

Нинель Петровна вообще была женщиной по-своему удивительной.Начать с того, что она совершенно не походила на бизнес-леди, на деловую и преуспевающуювладелицу большого и модного ресторана, куда были вхожи только известные люди,а разной шушере, хотя бы и с тугими кошельками, вход был закрыт навсегда.

Нинель Петровна полновата, круглое лицо ее освещается приулыбке, морщинки разбегаются вокруг глаз уютными лучиками. Ни о какомколлагене, мезотерапии или, упаси Бог, жидком азоте ее лицо никогда неслыхивало, щеки румяные сами по себе, от природы, а губы она часто забываетподкрасить. Да что там, однажды Тина видела ее с невыщипанными бровями!

На одежду Нинель тоже не обращала особенного внимания. Серж,который все знал, сообщил, что она никогда не ходит по магазинам, ей присылаютиз бутиков невостребованные вещи большого размера, и происходит это два раза вгод, во время сезонных скидок. Нинель берет все, не тратя времени на примерку,и это очень выгодно. Лишних денег Нинель никогда не переплачивает, все же онаделовая женщина и знает цену каждому рублю.

Злые языки, которых, впрочем, немного, потому что НинельПетровна со всеми в дружбе, утверждают, что она любит в тиши своего кабинета,без свидетелей, выпить рюмочку хорошего коньячку и съесть вкусненького. Она,впрочем, не скрывает, что любит покушать, и еда в ее ресторане отменная. Тина,конечно, знает это только понаслышке. С шеф-поваром ресторана, обаятельнымбельгийцем средних лет, Нинель Петровна находится в нежнейшей дружбе, всяческио нем заботится и сдувает пылинки.

Нинель Петровну легко представить дома у плиты в веселоморанжевом фартучке в горошек. Она что-то помешивает и напевает вполголоса.Голос у нее и вправду красивый – звучное и глубокое контральто. Этим самымголосом она если и распекает персонал, то ласково, всех без исключения мужчинназывая голубчиками, а женщин – «миленькая моя».

К манекенщицам Нинель Петровна тоже относится неплохо,непритворно жалеет за то, что те все время голодают, и после показа их всегдаждет легкий ужин, соответствующий профессии, – фруктовый салат, илизапеченные яблоки, или нежирная рыба с гарниром из сельдерея и шпината.

Несмотря на домашний и безобидный вид, Нинель Петровна былавовсе не глупа и не рассеянна, дела в ресторане «Вампука» шли отлично, но былау владелицы одна слабость – психически больной племянник. Конечно, он былвполне безобидный – никакой явно выраженной агрессии и злобы, в противномслучае Нинель наступила бы на горло родственным чувствам и заперла его впсихушку. Серж по секрету рассказал Тине, что Нинель очень переживает –дескать, годы идут, она не молодеет, а Димочка совершенно беспомощен в быту;если с ней, не дай Бог, что случится – мальчик пропадет совсем. И надо быопределить его судьбу, а она все не решается, ведь сестра на смертном одревзяла с нее слово, что она позаботится о племяннике.

В клинике Димочка капризничал, плохо ел больничную пищу –еще бы, привык к полноценному ресторанному питанию, – худел и бледнел безсвежего воздуха. Нинель Петровна плакала, вздыхала и забирала племянника домойчерез месяц, хотя каждый раз клялась себе подержать его там подольше.

Поэтому в промежутках между регулярными посещениями клиникиДимочка болтался при ресторане, и тогда там снова начиналась эпидемия мелкихкраж.

Как уже говорилось, Нинель Петровна была женщина добрая исовестливая.

Узнав об очередной пропаже, она один на один прижималаплемянника к стенке, отбирала у него украденное и возвращала законному хозяину(или хозяйке), говоря, что случайно нашла эту вещь где-то в коридоре, и приэтом виновато заглядывая в глаза. Разумеется, такое могло случиться только сперсоналом или с моделями, выходить в зал к посетителям Димочке было строжайшезапрещено. Тут Нинель Петровна была тверда и, как ни странно, сумела внушитьэто ненормальному племяннику.

Все манекенщицы прекрасно знали о слабости Димочки имолчали, сочувствуя его тете. Димочку они жалели, как издавна повелось жалетьна Руси убогих и юродивых. Однако старались как можно реже показываться в«Вампуке», а когда бывали там – не спускали глаз с ценных вещей. А лучше вообщебрать только самое нужное – мобильник, ключи, немного денег и самую необходимуюкосметику. Украшения все оставляли дома – Димочка, как сорока, особенно любилвсе яркое и блестящее.

Войдя в «Вампуку» со служебного входа, Тина от самых дверейуслышала звуки скандала.

– Какая сволочь мою помаду сперла! – несся из-задвери визгливый голос. – Найду – натяну глаз на глобус!

– Не ори так, – возражала Диана. – Ты тутпервый раз появилась, многого не знаешь… Запомни, детка: чем меньше говоришь ичем больше слушаешь, тем больше у тебя шансов сделать карьеру!

– Как-нибудь без твоих советов обойдусь! – визжалав ответ незнакомка. – Тоже мне, бабушка русского подиума! Тебе осталосьмаксимум года три работать, а у меня вся жизнь впереди, так у кого большешансов?!