Рок - Борис Седов

Сделав глоток кофе и одобрительно кивнув, академик проложил:

- Настоящая холодная, то есть почти бескровная, война идет именно сейчас. Судите сами. Для того, чтобы по схеме классической горячей войны захватить, например, американские спортивные залы, руководство, самих спортсменов и заставить всю эту отрасль работать на себя, так сказать - поработить, русским заинтересованным лицам пришлось бы совершать массу сложнейших и труднейших действий. А именно - собирать армию, пересекать океан под ударами авиации противника, высаживаться на берег под огнем береговой артиллерии, постоянно вступая в бои и неся неизбежные потери, медленно продвигаться в глубь территории, сталкиваясь с сопротивлением населения и с неизбежными партизанскими действиями. Вы следите за моей мыслью?

Я кивнул, ужасаясь при этом картине, которую нарисовал академик.

- Хорошо. Наконец, ценой неизбежных потерь, исчисляемых сотнями тысяч, а то и миллионами трупов с той и с другой стороны спортивные залы и все остальное захвачены. Картина, понятное дело, совершенно абсурдная. Но добавьте к спорту колбасную промышленность, автомобильную индустрию и все прочее, и вы получите схему любой захватнической войны. Война, она всегда одновременно и захватническая, и освободительная. История человечества не знает ни одного случая, когда враждующие стороны посылали бы свои войска на необитаемый остров, чтобы они там разобрались друг с другом. Ладно, я сейчас говорю не об этом.

Наринский отхлебнул кофе и заговорил снова.

- А теперь представьте себе другой вариант. Несколько виз, авиабилеты, десяток миллионов хорошо сделанных фальшивых долларов, парочка покойников - и весь бокс восточного побережья в руках у русских. Это что - не война? Если называть войной только кровавую бойню, происходящую на большой территории и с участием огромных толп разъяренного народа, то - конечно, не война. А если говорить о захватнической сути, то это - самая настоящая война, причем война умная, экономичная и чрезвычайно успешная. Вот так.

Я был поражен. Ведь все именно так и есть, академик прав! И я сам неоднократно думал на эту тему, но ни разу не додумывал ее до конца. Видать, академиком можно стать, только если будешь думать о каком-то вопросе до упора. Надо взять это на заметку.

Наринский допил кофе и, промокнув белоснежным платком губы, сказал:

- Я, собственно, нарисовал вам общую картину, чтобы вы не думали, что русская мафия в Америке - это просто Васек Горбатый и Беня Арфист, которые хотят пощипать жирных и глупых американцев.

- Я так и понял, - сказал я, чтобы хоть что-нибудь сказать.

- Будем надеяться, - с сомнением сказал академик. - А теперь я расскажу вам о специализации мафии в Америке вообще. Это необходимо для дальнейшего понимания общей сути происходящего. Суть в том, что организованная преступность в США явно делится по национальной принадлежности. Итальянская мафия в США контролирует азартные игры и профсоюзы. Китайцы - торговлю живым товаром. Черная и латиноамериканская мафия - менее организованы, но контролируют почти всю уличную торговлю наркотиками… А что касается русских, то хочу обратить ваше внимание на то, что в Америку из России отъехали самые крутые и энергичные из молодых авторитетов, которым было тесно в понятийном пространстве криминализированной России. Мало того, захватывать Америку ринулись взращенные в период холодной войны военные кадры. Они воспитывались для борьбы с мировым ипериализ-мом и для захвата всего мира. Но все изменилось, и им так и не пришлось реализовать себя в настоящих боях и сражениях, где они были бы неминуемо израсходованы, то есть - уничтожены. Тут получилось примерно то же, что и с террористами. В свое время СССР и Америка выращивали в странах третьего мира бешеных псов, рассчитывая, что те будут грызть противника. Но обстоятельства изменились, и теперь оставшиеся без дела террористы грызут и убивают своих создателей. Ситуация - как в фильме ужасов, когда созданный безумным ученым монстр набрасывается на своего творца.

- Понятно, - прервал я увлекшегося академика. - А что же все-таки насчет русской мафии?

Наринский помял подбородок и сказал:

- Русским в Америке не хватает итальянской семейственности и китайского чувства национального единства… Но русские сразу же проявили себя тем, что они более умны и решительны, более жестоки, и для них не существует никаких внутренних ограничений.

- Беспредел?

- Вот именно, беспредел. И если русских бандитов, находящихся в Америке, сплотить - они станут непобедимой силой. И тогда Америке, как сейчас выражается молодежь, - кирдык. Я правильно произнес это слово?

Он с улыбкой повернулся к Маргарите.

Улыбнувшись в ответ, она кивнула, и академик с довольным видом жестом подозвал официантку. Пока он распоряжался насчет кофе и обсуждал с Маргаритой, какое пирожное она предпочитает в это время суток, я думал о том, что Наринский, сам того не зная, попал прямо в точку.

Моей целью как раз и было сплотить американский русский криминалитет и натравить его на Генриха Мюллера. И тогда, каким бы он крутым ни был, от него только перья полетят. А я, со своей стороны, найду способ заставить его вернуть то, что он украл у меня.

Обязательно найду.

Наконец Наринский и Маргарита договорились, официантка пошла за заказом, а академик, ослабив галстук, неохотно оторвал взгляд от сидевшей рядом с ним красавицы и, посмотрев на меня, сказал:

- А теперь я расскажу вам о том, какие ниши в теневой экономике Соединенных Штатов заняты российскими криминальными интервентами. И на этом наша беседа закончится. А потом, если прекрасная дама не возражает, я предложу ей посетить со мною Кар-неги-Холл, где сегодня выступает товарищ Паваротти.

И он жестом шулера достал из воздуха два синих билета.

Маргарита сделала большие глаза, потом посмотрела на меня и сказала:

- Костя, ты проиграл. Я ухожу к этому джентльмену. Паваротти лучше пива, а ты, к сожалению, этого не знал.

- О я, несчастный! - Я схватился за голову. - Как я переживу эту потерю?… Что я скажу моим друзьям?

- Ты скажешь им, что я приеду поздно. И еще ты купишь мне ласты, маску и трубку, потому что завтра утром я хочу понырять около скал. Может быть, там найдется какой-нибудь затонувший корабль с грузом золота.

- Что бы ни делала женщина, она всегда думает о деньгах, - вздохнул я.

Потом повернулся к академику и грустно спросил:

- Так что вы хотели рассказать мне о русской криминальной интервенции?

Глава 4. Кто может быть надежнее врага?

Алекс, которому Знахарь позвонил рано утром, от неожиданности потерял дар речи.

- Алекс?

- Да, это я.

- Здравствуй, Алекс. Это говорит Знахарь. Возникла долгая пауза. Оно и понятно. Если тебе звонит человек, который в прошлом году уложил пятерых твоих людей, а тебя пощадил, хотя и продырявил ногу - удивишься, пожалуй. Да и не сразу найдешь, что сказать.