Все не так - Александра Маринина

Первым делом я велел ей раздеться и встать на весы. Как иожидалось, Дана снова закрыла глаза и даже слегка побледнела. Или мнепоказалось?

Но я зря беспокоился. Все-таки моя бывшая подруга Светка непожадничала, когда делилась со мной знаниями и опытом, а я оказался способнымучеником. Выпитая Даной за весь вчерашний день вода плюс лимфодренаж сделалисвое черное дело, и дисплей весов показывал прекрасную, восхитительную цифру –94,2. То есть минус килограмм и двести граммов за сутки. Конечно, я-то понимал,что это никакое не похудение и в ушедших тысяче двухстах граммах нет ни каплижира, одна вода, но для начала – очень даже здорово. В конце концов, вода – этотоже объем, а какая разница, сколько человек весит? Важно, как он выглядит.Если женщина на вид стройная, никому ведь и в голову не придетпоинтересоваться, а сколько, собственно говоря, в ней килограммов, а если онавыглядит коровой, то, сколько бы она ни утверждала, что весы ничего лишнего непоказывают, она все равно останется коровой.

Так что у меня были все основания изобразить бурный восторги начать хвалить свою подопечную. Слов я не жалел, и хотя лексический запас уменя не очень-то, даром что мама – словесница, но я выжал из себя все, чтопомнил. Дана расцвела прямо на глазах.

– Вы думаете, у меня получится? – спросила онаробко.

– Да наверняка! Сто пудов! Теперь проверим домашнеезадание, посмотрим, что ты записала в свой дневник питания. Ты ведь веладневник, как я велел? – строго спросил я.

– Да. Я все записала.

– Честно записывала? Ничего не пропускала?

– Ничего. Показать?

– Покажи, – кивнул я, но вдруг спохватился: – Нет,давай попозже. Сейчас измерим давление и пульс и начнем заниматься, а во времяперерыва поговорим о твоем питании. Нам обязательно нужно будет делатьперерывы, чтобы тебя не перегрузить.

Мы снова начали делать упражнения из изобретенной мною смесивосточных гимнастик. Теперь я, в свете вчерашних ночных размышлений,внимательно приглядывался к девочке, к тому, как она выполняет медленные,плавные движения руками, ногами, корпусом, и поражался сам себе: как же это я,дурак слепой, не заметил? Да, она действительно медленная, двигается тяжело(что вполне объяснимо), но при этом Дана потрясающе пластична. Вероятно, отприроды. Каждый ее жест, даже самый нелепый и неуклюжий, вызывал у меняассоциацию с густым тягучим медом. Ай да Дана, ай да молодец! Вот за что я будуее хвалить, вот на чем стану играть. И никто, никакая самая ехидная сволочь, непосмеет заявить, что я вру и злоупотребляю грубой лестью.

Обстоятельный и ничего не забывающий папаня позаботился и окулере, который стоял в углу «тренажерки». Интересно, когда он успел? Ведьразговор у нас с ним состоялся вчера вечером, а вчера было, если память мне неизменяет, воскресенье. Оборотистый мужик этот Руденко, если ему очень надо – они ночью дело сделает. Каждые двадцать минут я наливал стакан воды и протягивалДане, которая послушно его выпивала. Помня о своем вчерашнем «проколе», я незабывал и о «технических» перерывах, чтобы стеснительная девочка могла сбегатьв туалет.

– Как мышцы после вчерашнего? – спросил я передначалом занятия. – Болят?

– Да.

– Сильно?

Она пожала плечами и повторила:

– Болят. Так надо?

– В общем, да. Мы с тобой делаем массаж, чтобы онименьше болели, но полностью снять боль, конечно, невозможно. Это скоро пройдет.

Заговорив о массаже, я вспомнил и о ширме, оглянулся имысленно поаплодировал Михаилу Олеговичу: ширма наличествовала. Аккуратненькая,расписанная в стиле барокко, она была сложена и прислонена к стене рядом смассажным столом. Если вы думаете, что я разбираюсь в этих стилях и могуотличить барокко от… что там еще было-то – рококо, что ли, или ампир?.. то высильно ошибаетесь. Я в этом деле ни бум-бум. Просто однажды мы с одной изподружек ходили по магазинам выбирать мебель для ее квартиры после ремонта иувидели в одном из салонов точно такую же ширму, про которую продавец-консультантс важным видом знатока заявил, что это «стиль барокко», а я запомнил.

Закончив с упражнениями, мы приступили к проверке домашнегозадания. Я открыл заполненный Даной дневник и обмер: чай и пирожок с мясом, чайи два овсяных печенья, кофе и булочка, бутерброд с ветчиной и стакан сладкогосока, еще один бутерброд с (о ужас!) котлетой и еще одна чашка кофе. С сахаром!Причем последняя «поедка», если верить добросовестно сделанным записям, имеламесто в двенадцатом часу ночи. У меня волосы на голове зашевелились! И этопосле того, как вчера я битых два часа втолковывал ей про белки, жиры иуглеводы, про расщепление и усвоение, про калории, режим питания,двенадцатичасовой перерыв между вечерним и утренним приемом пищи и прочую муть,а также про отдельную еду, которую ей будет готовить домработница Нина. Я что,впустую воздух сотрясал? Или девочка с головой не дружит?

– Это что такое? – вопросил я страшным голосом,тыча пальцем в дневник.

– Это то, что вы велели сделать, – покорно икоротко ответила Дана. – Я все записывала, как было, ничего не пропускала.

– Очень хорошо, – я тут же вспомнил все, чему меняучила Светка, и сменил тон, – давай разберем по пунктам. В котором часу мыс тобой вчера обедали? Здесь написано – в два часа. Правильно?

– Да.

– А в три часа ты выпила чай и съела пирожок с мясом.Зачем? Ты проголодалась?

– Нет, – она пожала плечами, – я такпривыкла. Я всегда пью чай или кофе и что-нибудь кушаю, когда занимаюсь. А что,это нельзя?

– Это мы с тобой потом решим. Теперь дальше: чай иовсяное печенье без четверти четыре, через сорок пять минут после чая спирожком. Зачем?

– Я же говорю: я так привыкла. Я до пяти часовзанималась и все время что-нибудь ела. Я всегда ем, когда занимаюсь или просточитаю.

– А вечером? До двенадцати ночи? Тоже читала?

– Телик смотрела, читала, учила.

– То есть ты не была голодна? – дотошновыспрашивал я.

– Нет, просто хотелось вкусного. То, что Нинаприготовила мне на ужин, было невкусно. Это, наверное, не страшно, я же всеравно похудела на целый килограмм, правда? Если худеть на килограмм в день,через два месяца я буду в порядке. Разве нет?

Сейчас, разбежалась. Скажи спасибо, если ты, дорогая моя,будешь худеть на два килограмма в месяц. Я имею в виду настоящее сжигание жира,а не сгон отека. Ну и что мне теперь делать? Я возлагал такие надежды на этот«водяной» килограмм в плане психологического стимулирования, а теперь придетсяобъяснять Дане правду, и все мои расчеты отправятся псу под хвост. Умная НанаКим, ты же такая прозорливая, что ж ты мне не подсказала вчера вечером, каксебя вести в подобной ситуации?

Я вертелся, как уж на сковородке, пытаясь не врать и в то жевремя не разочаровывать девочку. Мол, объемы тела определяются объемами воды ижира, и вода уходит быстрее, а жир сгорает долго и крошечными порциями, поэтомуона, конечно, уже похудела на целый килограмм, и это здорово, просто отлично,но не надо думать, что так будет всегда. Вода сойдет, а жир останется, и еслиона не будет соблюдать режим питания, он никуда не денется. И все в таком роде.Кроме того, «неправильная» еда обладает неприятным свойством задерживать воду,так что если нарушать, то и вода перестанет уходить.