Индиго - Алекс Джиллиан

Стоило Аннабель об этом подумать, как ее снова бросило в холодную дрожь. Ощущение присутствия стороннего наблюдателя, как было дома в прихожей и еще пару раз, вернулось, усиленное двукратно. Она спиной почувствовала холодное дыхание. Затылок онемел от напряжения, мышцы словно оцепенели. Все симптомы хронической каталепсии. Вот только Аннабель никогда не страдала душевными недугами, а об этой болезни узнала от Мириам. После рождения младшего сына Трейси Бенсон погрузилась в затяжную послеродовую депрессию, а через год матери Мири диагностировали кататоническую форму шизофрении. Женщина время от времени впадала в ступор, проводила в неподвижном состоянии по нескольку часов, а иногда и дней. Мириам жутко боялась свою мать, когда случался приступ. Мири считала, что телом Трейси периодически овладевают злые духи. Это была одна из причин, по которым Аннабель не сомневалась в том, что кузина внесла в свою книгу очень много личных моментов. Самых пугающих и темных. Весь пережитый страх и отголоски ночных кошмаров. Поэтому Анна так и не решилась прочитать ее роман. Она тоже боялась…

– Ты не знаешь, о чем я хотела спросить, – Аннабель находит в себе силы возразить.

– Я знаю, Эни, – уверенно говорит мужчина и начинает неторопливо приближаться.

Она вся сжимается, с трудом сдерживаясь от желания побежать к двери, но его прямой и твердый взгляд словно пригвождает собеседницу к месту, лениво скользит по лицу, спускается ниже, замечает мелко дрожащие пальцы. Анна делает вдох, только когда Флеминг огибает ее справа.

– Надо разжечь огонь. Ты замерзла, – произносит он, опустившись на корточки перед камином.

– Вовсе нет.

– Ты дрожишь, – отмечает он, бросая в перегоревшие угли несколько свежих поленьев. – Причины может быть две. Страх или холод, – продолжает Алан. Засунув в середину несколько скомканных листков бумаги, он подносит к торчащему кончику зажженную зажигалку. Секунда, и пламя вспыхивает, быстро расползаясь по топке. – Ты боишься меня, Эни? – Подняв голову, Флеминг пристально смотрит в синие глаза гостьи.

– Мы говорили об исчезновении Мириам, – девушка резко меняет тему, но, судя по ухмылке Алана, он успел прочитать ответ на женском лице.

– У меня нет сомнений в том, что моя жена была мертва, – вытянув ладони над огнем, уверенно отвечает мужчина. – Если бы я прыгнул за ней в бассейн, то криминалисты получили бы два трупа.

– Один, – коротко поправляет девушка. – Мириам они так и не нашли. Никаких следов. Ни ее, ни того, кто мог в считаные минуты спрятать тело так, чтобы его никто не нашел. До сих пор.

– Следователи пытались продвинуть версию, что тела и не было. Самый простой вариант из всех возможных. У писателей богатое воображение, особенно если убийства – это основная тема книг конкретного автора.

– Логичное предположение, – соглашается Аннабель. – Писатели – люди с тонкой душевной организацией, склонные к искаженному восприятию реальности, легко могут спутать иллюзии с действительностью. А кое-кто еще и пользуется допингом для расширения «горизонтов» воображения.

– Тест на наркотики показал, что я чист, – качнув головой, опровергает Алан озвученные версии. – А судебно-медицинская экспертиза подтвердила, что с мозгами у меня полный порядок. Но в какой-то момент я сам начал склоняться к мысли, что мне все померещилось… И я бы все отдал, чтобы так оно и было. – Он выпрямляется в полный рост и делает шаг в сторону Анны. Теперь их разделяет расстояние не больше вытянутой руки. Он пахнет дымом и опасностью, но бежать глупо и слишком поздно.

– В таком случае дело бы закрыли гораздо раньше, – проанализировав услышанное, заключает Аннабель. Ее взгляд смело встречается с его – полным блуждающих теней. Она уже видела их, когда они разговаривали в машине и в баре.

– Слишком много фактов указывало на то, что Мириам не покидала территорию дома. Ее вещи остались лежать на шезлонге в бассейне: сланцы, полотенце, халат, открытая бутылка воды и надкусанный батончик мюсли со следами ее слюны. Машина на парковке, ключи и телефон в спальне. Обувь, драгоценности, одежда, документы – ничего не пропало. Ни доллара не списалось с ее счетов с момента исчезновения. Никаких значительных трат и крупных денежных переводов до…

– И у тебя нет собственных идей? – Задав вопрос, Аннабель от волнения задерживает дыхание.

– Были, но все они по тем или иным причинам зашли в тупик, – отвечает Алан, склонив голову набок. – А у тебя, Эни? – Его голос звучит на тон ниже. – Кроме меня есть еще подозреваемые?

– Я не думаю, что ты убил свою жену, – отрицает Аннабель. Не очень умело, совершенно неискренне. Скептическая полуулыбка застывает на губах Флеминга.

– А если я? Что ты сделаешь? – Флеминг смотрит ей в глаза с лукавым любопытством.

– Ты блефуешь. – Она качает головой. – Ты не похож на убийцу, Алан, но и на скорбящего вдовца – тоже.

– Как, по-твоему, выглядит скорбящий вдовец? – снисходительно уточняет он.

Аннабель неожиданно для самой себя вскипает от вспыхнувшей злости и раздражения.

– Не знаю, но точно не так, – смерив мужчину осуждающим взглядом, выпаливает она.

– Мой тебе совет: если не знаешь, лучше промолчи, – ухмыляется зазнавшийся мерзавец.

– Так и сделаю. – Резко отвернувшись, Анна отходит к окну.

Сбегает, как последняя трусиха. Капитуляция. Полная. Позорная. Но и дальше терпеть его снисходительный тон выше ее сил. Стянув с себя ненавистный бомбер, девушка бросает его на ближайшее кресло. Можно было даже не стараться уродовать себя. Этот самодовольный говнюк считает ее полной идиоткой, если не хуже.

– Ты, кажется, хотел приготовить пасту, – немного успокоившись, напоминает она, делая вид, что рассматривает разноцветные витражи.

– Составишь мне компанию?

– Помочь не обещаю, – Анна оглядывается через плечо. – Только все испорчу.

– Я и не прошу, – Флеминг дружелюбно улыбается. – Выпьешь вина, согреешься, расслабишься, а потом расскажешь, почему ты так боишься возвращаться на ферму Бенсонов. Свою часть уговора я выполнил, теперь твой черед.

Не отрывая взгляд от прищуренных черных глаз Алана, Аннабель разворачивается к нему всем корпусом. Все внутри нее бастует против его слов. Ни черта он не выполнил. Почти все, что поведал Флеминг, она давно знает и так. Он умолчал главное. У него был мотив и возможность совершить преступление, быстро скрыть следы и запутать следствие. Возможно, Алан и не причастен к исчезновению Мириам, но сокрытие имеющихся фактов указывает на обратное. Если мужчина невиновен, то почему он лжет? Как, черт возьми, ей заставить его сказать правду, не раскрыв свой главный козырь?

И почему Аннабель так важно вывести Флеминга на чистую воду?

«Я чувствую, что надвигается нечто ужасное, а у меня совсем не осталось сил противостоять неизбежному. Мне так страшно, Эни. Оказывается, неважно, как далеко убегаешь от