Третья жизнь кошки - Константин Леонидович Бабулин

– Нет, не можешь. Вот человек…

Сурен смотрит на ближайшего амбала, с удивлением качая головой

– Им бы только кулаками махать. Сколько агрессии в людях стало, а?

И снова обращаясь к Рокки:

– Просто скажи: – Сурен просил помочь, и всё. И он не откажет. Не надо кулаками махать… поддать.  Яков Моисеевич любит всё дотошно выяснить, все пять раз переспросить, но он так работает и нужно иметь уважение к его возрасту. Он, уже сидел по делу о черных маклерах, когда тебя ещё и в проекте не было. И без всяких компьютеров, и интернетов этих ваших, и ничего – справлялись, да ещё какие дела проворачивали, эх. Таких специалистов сейчас поискать…

Задумчиво всех оглядел, соображая, всё ли сказал…

– Да, и нужно связаться с нашим ментом, пусть пробьёт происшествия. Я тоже проверю несколько её мест. Ну, всё работаем. Мне звонить с докладами каждые полчаса. Кто найдёт её – премия тысяча баксов, если живая здоровая – три. Поехали.

Через три часа в галерее Жанна

–Я чо-то не врубаюсь Сурен, это тоже денег стоит? Да здесь кто-то краску пролил случайно вот и всё.  Чё, в натуре картина? А здесь? Художнику руки оторвать надо, всё вкривь вкось. Это дом? Да вон Жорик лучше нарисует, а мой пацан в садике ваще Эйнштейн по сравнению с …

– Эйнштейн не художник

– А кто? Джоконду разве не он нарисовал? Жорик-Жорик, глянь сюда, ваще трындец, кому это надо?

Один из амбалов, обходит потихоньку галерею, рассматривая картины. Вдруг остановился.

– О бля, вот реальная картина. Смотри Сурен, конкретное мочилово. Тёлка завалила трех, нет четырёх, а нет трёх, эта тоже баба, но раненая. Вот это я понимаю искусство.

– Это её картина

– Чья?

– Елены

– Амбал с уважением посмотрел на Елену Тарханову, сидевшую на диване, рядом с Ольгой и Жанной. Ольга держала художницу за руку, словно боялась, что та исчезнет. Напротив них на стуле сидел Сурен, а на столике между ними в красивом натюрморте расположились бутылка коньяка, несколько пузатых бокалов, тарелочка с фруктами и коробка конфет. Сурен оглянулся на картину, затем допил свой коньяк, закусил виноградинкой, поднялся и подошёл к амбалу. Несколько минут они внимательно изучали изображение, то приближаясь вплотную, то отступая на несколько шагов.

– Так это она, получается, завалила фэ-эс-бэшника? Вон в чём дело, а потом её ранили. Теперь понятно, а то я всё думал, где её подстрелили…?

Он подошёл к Елене

– Ты точно хочешь поехать туда одна? Давай мы подключимся, я знаю этот район, и знаю местных ребят – нормальные ребята, всегда помогут своим. Я им в прошлом году пару тачек помог оформить, так что…

– Не нужно, я не собираюсь никого убивать, всё в порядке, мне просто нужно было подумать.

Услышав слова «не собираюсь никого убивать» Жанна вытаращила глаза и нервно сглотнула, а Ольга ещё крепче сжала руку Елены.

– Эээ, не обманывай Сурена, я знаю тебя, ты что-то решила, я вижу. И не хотел бы я быть этим что-то.

На глазах Жанны и Ольги происходил спокойный, почти домашний разговор о чём-то большом и очень серьёзном. По сравнению с этим, и галерея, и художники, и весь артбизнес вокруг, сжались в микроскопическую величину, не имеющую никакого значения.

– Сурен, где вы её нашли?

– Есть одно местечко, сама расскажет. Сурен обещал, Сурен сделал, а милиция полиция нам не нужна. Зачем нам полиция? Сами всё решаем, и сами всё делаем.

Он ещё раз вопросительно посмотрел на художницу, но та отрицательно помотала головой.

– Как знаешь…Так Жорик, Миха поехали, хватит хреном груши околачивать. Дел по горло, а вы тут картинки рассматриваете – поехали, поехали.

Они моментально подхватились и быстрым шагом пошли на выход по коридору комплекса, одним своим видом, распугивая встречных, и заставляя их шарахаться в разные стороны.

– Ушли, ужас какие большие, вы поняли что они про её картину говорили? Как они сразу разобрались, что там?

Жанна пропустила вопрос мимо ушей, сосредоточив всё своё внимание на Тархановой.

– Лена, что случилось, почему ты молчишь? Тебя все обыскались, с риги названивают. Мы всех на уши поставили.

– Ничего страшного не переживайте, мне просто нужно было подумать. Нужно было подумать… Звони на ригу, скажи, что всё в порядке, что я завтра приеду.

– Нет, что-то случилось, а ты молчишь. Мне страшно, о каких убийствах вы говорили? Может бросить этот заказ пока не поздно? Давай вернём задаток, ну их на фиг такие деньги…

– Уже поздно. Звони и ничего не бойся. Это старая история и её надо закрыть. Вас ни как не коснётся, звони.

Жанна ещё немного посидела, с сомнением глядя на Елену, потом взяла телефон и набрала номер.

– Ирина Владимировна? Да, Жанна. Нашлась, нашлась, ничего не случилось, всё нормально. Жива здорова, завтра к вам приедет. Да, да договор с ней передам. Хорошо, хорошо ну пока, до связи.

Выключила телефон и сделала ещё одну попытку:

– Ты точно поедешь?

Оля всё держала и держала Елену за руку…

Загородный дом спустя несколько дней утро

– Это самое, она так лупит в эту грушу, что я боюсь, она оборвётся и улетит.

– Да, выпускает пар Елена Михална…  хорошо что на груше…  и, кстати, наш Степаныч тогда легко отделался получается, когда она его с водкой застукала.

– Да уж, ну давай ещё пару кружочков, и это самое, пойдём на хозявство. Ты кранЫ крутить, а я гайки закручивать.

Бассейн Лена

Никак не могу выбить этот холод из груди, как вполз в ту ночь зараза, после разговора с подполковником, так и сидит. Работа, спорт, нагрузки. Работа, спорт, нагрузки. И Светлана перед глазами, как она смотрела на меня тогда. Что я видела в её глазах? Как ей теперь помочь? Я жду знак, он обязательно будет, я знаю. Ждать.

Телефон сообщил, что пришла СМСка. От неё? Да, от неё.

 «Привет, скучаю, хочу приехать».

Ну, вот что ответить? Что я жду знака? А может это и есть знак? И в чём он? Нет, знак должен быть простым и понятным, без трактовок. Мне нужно знать – это ОН или нет. И я узнаю. Да СМСка, нужно ответить? Нужно. А что ответить? Я хочу чтобы она приехала? Да хочу. Я хочу её видеть? Да хочу, хочу. А Светлана? Блятство, ну просто блятство, почему нужно делать такой выбор? Почему?

Беру телефон и набираю: – «Приезжай»

Они ведь сказали, что телефоны слушают, значит папашка уже в курсе увлечений своей дочери.