Третья жизнь кошки - Константин Леонидович Бабулин

Бассейн день спустя Анна-Мария

Сейчас я её увижу, господи как я испугалась. Вначале испугалась, что она ушла, и я её больше не увижу, потом испугалась, что что-то случилось. Потом испугалась, что я ей не нужна. Я же видела её лицо после того как сказала кем работает папа. Она расстроилась. Странно, все или пугаются или проникаются крутизной. А она? Не испугалась и не прониклась, а поморщилась как от помехи с налётом брезгливости. Да, как будто нужно грязь обойти на дороге, когда торопишься.

Вот она, майка джинсы, пиратская бандана на голове. В руках валик, кое-где измазана краской. Ох, какая красивая.

– Привет, как я рада, что Ты здесь. Я так испугалась, когда ты пропала. Это ведь не из-за того, что я сказала, кем работает папа?

Всё вывалила. А она что? Смотрит очень внимательно, слишком внимательно. Я не знаю, что делать под ТАКИМ её взглядом

– Что?

– Просто смотрю, не обращай внимание.

Делаю вид, что смотрю по сторонам.

– А почему ты одна, тебе не нужны помощники?

– Нет, если только тебя взять, но тебя я не возьму.

– Почему это? Я хорошо рисую, в школе пятёрки были. Особенно котики хорошо получались.

– Тебя не возьму потому, что вместо работы будем всё время заниматься сексом.

Стою, хлопаю глазами. Это шутка? Это предложение? Как реагировать? О, мой бог – сердце заходило ходуном.

– Ты меня дразнишь?

– Нет, говорю как есть, нам с тобой нужно быть осторожнее с этим

– С чем?

Отложила свой валик, подходит ко мне, ой мама я сейчас упаду.

– Посмотри мне в глаза, видишь там ответ?

– Да

Сейчас точно упаду

– Где твой стул в круге, что-то у меня голова кружится.

Взяла меня за руку, отвела к стулу, посадила, наклонилась близко близко.

– Всё очень сложно, очень. Сейчас я не могу тебе всё рассказать, и уж тем более объяснить. Не обижайся, и с телефонами нужно быть аккуратнее. Все разговоры становятся известны твоему папе. Откуда я знаю не важно – знаю. Поэтому пока я здесь работаю, пауза, ничего не нужно делать, нельзя.

– Он тебе угрожал?

– Пока нет, но может и доводить до этого не нужно.

– Ты его боишься?

Долго и внимательно смотрит на меня

– А ты?

Вот это вопрос… Не вопрос, а удар в под дых. Молчу.

– То-то и оно…

На следующий день здание МИДа Анна-Мария

– Хороший вопрос, очень хороший. Я боюсь папу? Я боюсь, что он узнает о нас с Еленой? А что у нас с Еленой? Я сама-то знаю ЧТО у нас с ней? Я влюбилась? О-ооо, наконец-то я это сказала. Я влюбилась в женщину? Я хочу заниматься с ней сексом? Да, да, да. Да, чёрт возьми, хочу. Я боюсь этого? Да, боюсь, но всё равно хочу. Ничего не могу сделать, всё время думаю о ней. Блииин. Я лесбиянка? Меня привлекают другие женщины?

Смотрю по сторонам, мой стол находится в большой комнате, вокруг сидят, стоят, ходят люди, разного пола, возраста, и разной степени привлекательности. Но среди них нет, ни одного интересного, а уж тем более красивого… По настоящему красивого, вот как ОНА – ни одного. Даже сравнивать смешно, какая-то серая масса вокруг.  А я красивая? Ну, судя по настойчивости «перспективного» начинающего дипломата, да. Если сказать ему, что я лесбиянка, отстанет? О, помянешь чёрта он и появится, вон опять с билетами прётся…

– Здравствуйте Анна, всё трудитесь? Да им тут дай только волю… Вы всегда прекрасно выглядите, а сегодня прямо светитесь, это здорово. Сразу видно, что у вас что-то хорошее произошло, а у меня как раз, есть приглашение на премьеру Германа  «Трудно быть богом», не составите компанию?

Господи, какой урод, а? И ещё тупой. Ну, сколько раз ему надо сказать нет, чтобы он понял, что нет?

– Нет, точно нет, говорят фильм очень страшный и скучный.

– Ну и что? Зато соберётся вся богема, можно потусоваться до начала, пообщаться, а на фильм можно и не ходить

– Нет спасибо, уезжаю за город, сразу после трёх уезжаю, поэтому никак не смогу.

– Жаль, ну в другой раз…

Конечно, в другой раз… как же – не будет никакого другого раза. Ох ты, вокруг-то что творится… Все сейчас шеи посворачивают, так им интересно, что здесь происходит. Теперь Светочка должна прийти, будет выяснять, что да как. Как же всё скучно. Вот и она – быстро дошла информация и ещё быстрее она сама. Бежала что ли? Ведь в другом конце коридора сидит, откуда узнала?

– Приветики, опять Слащёв приходил? Что-то он зачастил… Что на этот раз предлагал?

– Да ужас, звал на премьеру «Трудно быть богом».

– В Октябрьский?

– Откуда я знаю…

– Не пойдёшь?

– Нет

Смотрит с удивлением, она бы с удовольствием пошла, да чего-то не зовут суки. А почему, кстати? Да, не красавица, но и не уродка, даже можно сказать – хорошенькая. Старается, следит за собой: стрижечка, макияжик, ноготочки, фигурка хорошая. Опа, покраснела и смутилась, вот блин, неужели поняла мой взгляд. Дааа, дожили, от моего взгляда краснеют девочки, что будет дальше?

Бассейн через неделю вечер Елена

Я жду её? Да. Я сказала ей ничего не делать, она и не делает. Просто приезжает каждый вечер, сидит и смотрит на меня. Официально на то, что получается на стенах, даже Ирину Владимировну привлекает, фотографируют виды, сравнивают. А на самом деле? А на самом деле это самый настоящий секс. Она впитывает меня, когда стоит рядом. Она дотрагивается до меня, когда я прошу подать кисти. Она смотрит в вырез моей рубашки, когда я наклоняюсь.

А, я?

Я нарочно прошу подать кисти и даю дотронуться до своей руки. Я не надеваю лифчик и расстёгиваю лишнюю пуговицу на рубашке. Мне нравится, когда она смотрит на меня. Меня заводит её взгляд на моей груди, и мне нравится её дразнить.

А знак, а подполковник, а прокурор, а Светлана?

Пошли они все…

Я жду её.

Бассейн тот же вечер Анна-Мария

– Ну что у вас Ирина Владимировна, продвигается?

– Да и быстро, вы в бассейн к Елене?

– Да, загляну.

Спускаюсь в бассейн, но заходить сразу не хочу, хочу понаблюдать за ней потихоньку, почему-то это сильно заводит. Как будто ждёшь чего-то особенного. Я вдруг открыла для себя эротизм подсматривания. Вот она стоит перед стеной, на которую светит проектор, прямая осанка, одна нога отставлена чуть в сторону,