Не та игра - Алексей Евгеньевич Михайлов

Коробку Максим поставил на сейф. Он долго думал, что с ней делать. В камеру вещественных доказательств её не сдашь, потому что никакого уголовного дела нет и кости не признаны вещественным доказательством. В шкаф с одеждой или под стол ставить человеческие останки как-то кощунственно. Просто в углу — неуважительно. На рабочем столе они будут мешаться. Оставалось только одно место — на сейфе. Рядом на стене висел календарь с полуголой американской актрисой, в котором все участковые, за исключением Максима, разноцветными маркерами отметили даты своего отпуска. Красным маркером были обведены День участкового, а также дни рождения коллектива, включая и 27 апреля — день Рождения Макса. Максим подумал, что можно было бы обвести в календаре и 20 июня — день обретения костей неустановленной женщины, умершей неизвестно когда, но вовремя спохватился. Никто из его коллег этого бы не оценил.

Кости, оказавшись на новом месте, сразу же успокоились и занялись какими-то своими делами. Их нарочитое молчание ясно ощущалось в кабинете и постоянно притягивало внимание к коробке.

Каждый, заходящий в кабинет, почему-то первым делом спрашивал, что за коробка стоит на сейфе. Ходил слух, что в отдел вот-вот должны были приобрести новое многофункциональное устройство с принтером, сканером и копиром. И все отделения негласно боролись за обладание им. Узнав, что в коробке останки человека, участковые, как правило, расстраивались, а представители других служб, наоборот, испытывали мало скрываемую радость. И все без исключения стремились ознакомиться с останками лично.

Максим сначала протестовал против этого. Не испытывали удовольствия и сами останки, громыхая громче обычного. Но преодолеть неуемное любопытство сотрудников полиции, страждущих и жаждущих правды, было невозможно. Больше всех досталось черепу, который в отличие от других костей даже доставали из коробки и, непременно называя Йориком, с почтением клали обратно. В итоге к концу дня практически все сотрудники засвидетельствовали обретение отделом участковых мощей давно умершего человека.

Не в силах выносить такого неприкрытого глумления над святая святых человеческой жизни — смертью, Максим решил остаток дня провести на своем участке и заодно заглянуть в банк, чтобы выяснить у управляющей несколько вопросов.

Появление участкового в кредитной организации вызвало ожидаемое оживление и неподдельный интерес. Каждый из сотрудников банка хоть раз по этому поводу взглянул на Татьяну Гамову. А некоторые даже не преминули сообщить ей о визите Минина. А потом сочувственно и немного злорадно смотрели на Татьяну, когда распространилась информация, что участковый пришел к управляющей.

Беседа с управляющей была напряженной. Во многом на это повлиял бланк объяснения, который Максим официально заполнял, и который необходимо было собственноручно подписать в конце управляющей. Это объяснение могло иметь неясные последствия для ее репутации и авторитета всего банка.

— Я думала, дело закрыли, — недовольно заявила управляющая, — Татьяна сказала, что Комарова нашлась. Она ведь прислала письмо, где все объясняет.

— Почерковедческая экспертиза письма еще не готова, — объяснил Максим, которому, если говорить откровенно, для проверочного материала данный опрос был совершенно не нужен, — нужно отработать все версии. Вдруг письмо — подделка. Необходимо выяснить, как Комарова трудоустроилась к Вам в банк, какие документы предоставляла, что о себе рассказывала, вела ли себя странно, как часто отлучалась с работы и брала отгулы. Какие конкретно обязанности выполняла.

Из всего этого Максим узнал только то, что без вести пропавшая работала кассиром. Отгулы брала крайне редко и вела себя не страннее других работников банка. Никаких деталей первой беседы с тогда еще претендующей на вакантное место Комаровой, управляющая не помнила. Все документы были в подобающем состоянии и соответствовали тому необходимому пакету, который установило кадровое управление банка. Когда и при каких обстоятельствах исчезли документы Комаровой, управляющая пояснить не смогла. Но предположила, что это могло произойти при смене юриста, ведущего кадровую документацию в отделении банка. Виновные по этому делу уже наказаны. Дописав последние слова в таком же бестолковом, как и бессмысленном объяснении, участковый передал его на ознакомление управляющей.

— Надеюсь, с этим делом мы разобрались, — сурово сказала она, пронзительно взглянув на Максима поверх очков.

— Полагаю, что да, — ответил Максим, чувствуя, что не может долго выносить мощную ауру управляющей.

На выходе он случайно столкнулся с Татьяной, которая специально для этого вышла из кабинета поправить рекламные брошюры в вестибюле.

— Что-нибудь новое по делу появилось? — скромно спросила Татьяна, что было на нее совершенно не похоже.

— Даже не знаю, что Вам сказать, — также скромно ответил Максим, на которого это было очень похоже.

И он зачем-то рассказал ей о письме, которое вчера ему подбросили в почтовый ящик. И даже показал его. Татьяна была ошарашена.

— Что это значит? Как понимать «девушки больше нет»?

— Не знаю, — ответил Максим, отведя Татьяну в сторону, чем заметно расстроил ту часть коллектива банка, которая надеялась самостоятельно, что называется из первых рук, получить информацию об их беседе, — Вы должны учитывать, что это может быть розыгрыш.

— Ничего себе шуточки! — громко возмутилась Татьяна, подав ложную надежду услышать их дальнейший разговор через клиентское окно и засеяв благодатную почву пересудов зерном новой сплетни.

— Согласен, глупые, — ответил Максим, раскаиваясь, что поведал Татьяне про это письмо и, радуясь, что не рассказал про другие два, — я с этим как раз разбираюсь.

— Спасибо Вам большое…Максим, — немного успокоившись, сказала Татьяна, — может быть, заглянете как-нибудь ко мне на чай? Поговорим об этом деле подробнее? А то сейчас работа… Если у Вас есть на это время, конечно…

— Хорошо, — согласился Максим вопреки своему принципу не переходить черту личного общения в служебных вопросах, — может быть, завтра? После работы. Часов в семь?

По правде сказать, он уже этот принцип однажды нарушил. Причем совершенно незаметно для себя. И теперь ловил себя на мысли, как ему быть, если его… любовница вдруг снова наведается к нему в квартиру, чтобы сварить супа?

— Буду ждать, — улыбнулась Татьяна впервые с момента их знакомства. Максим с волнением подметил, что эта улыбка просто прелестна.

Глава 7

Зубы

В пятницу утром Максиму на телефон пришло сообщение. Номер — неизвестен. «Максим Владимирович, нам необходимо встретиться по делу Комаровой. Об этой встрече никто не должен знать. Возьмите с собой телефон Комаровой. Детали я сообщу дополнительно».

Похоже на какую-то ловушку. Только, кому это надо? И что такого важного в этой Комаровой, чтобы рисковать? Ведь, случись что с Максимом, это только привлечет большее внимание к проверочному материалу. Может, здесь действительно замешаны экстраординарные события? Наподобие шпионских игр. Но и тогда никакого смысла нападать на сотрудника полиции нет. Тем более у