Мой револьвер быстр - Микки Спиллейн

— Детской одеждой?

— Вещи Рыжей... или ее ребенка.

Он поразмыслил над этим и признался: это головоломка, просто головоломка.

— Теперь немедленно отправляйтесь спать. Звоните, когда понадобится.

Глаза горели, выпитое пиво мешало думать. Я в последний раз затянулся и отбросил окурок, потом рухнул на диван и тут же провалился в сон, прекрасный, благословенный сон, отгораживающий от злых безобразных вещей бытия и оставляющий только туманную мечту...

Колокол. Он звонил и звонил, я пытался отмахнуться от звона как от назойливой мухи, но безуспешно. Наконец я очнулся. У головы надрывался телефон, и я едва сдержал желание швырнуть его в стену.

Это была Вельда.

— Майк... ты? Майк, отвечай мне!

— Я, дорогуша, я. Чего ты хочешь?

В ее голосе прозвучало облегчение.

— Где тебя черти носили? Я обзвонила каждый салун в городе!

— Здесь был.

— Я звонила четыре раза!

— Спал.

— А, снова гулял всю ночь... Кто она?

— Зеленые глаза, голубые волосы, пурпурная кожа. Ты чего пристаешь?

Кто из нас начальник?!

— Рано утром звонил Пат. Что-то насчет Финнея Ласта. Перезвони ему.

— Так бы сразу и сказала!..

Я быстро дал отбой, набрал номер полиции, и дежурный объяснил мне, что капитан Чамберс на работе, но сейчас его нет: ушел по служебному делу.

Желаете что-нибудь передать?... Я желал только выругаться, но попросил не беспокоиться и бросил трубу.

Было пять минут двенадцатого, день наполовину убит. Я собрал детскую одежду в сумку, положил в боковое отделение фотографии, затем пошел в ванную и принял душ.

Снова зазвонил телефон, и мне, мокрому, пришлось шлепать в комнату.

Пат рассмеялся.

— Как проводишь время, приятель!?

— Если бы ты знал, то захотел бы поменяться со мной работой. Вельда сказала, что у тебя новости о Финнее.

Он сразу перешел к делу.

— Утром я получил сообщение с Побережья. Похоже, на Финнея Ласта падает подозрение в убийстве. Но дело в том, что парень, который мог бы его распознать, мертв, есть только описание.

— Это уже кое-что. Финнея Ласта не трудно описать — Масляная голова.

Что ты собираешься делать?

— Я дал запрос. Если описание сойдется, то... У меня имеются копии его Фотографии — взял с разрешения на оружие — и я отправил их туда.

— Значит, когда понадобится, его можно задержать по подозрению... если сумеем его найти.

— Ну вот и все, просто решил держать тебя в курсе. А я сейчас занят.

Смерть. Нужно писать рапорт.

— Кто-нибудь из наших знакомых? — спросил я.

— "Хозяйка" из клуба «Зеро-Зеро».

Моя рука сжала трубку.

— Как она выглядит, Пат?

— Крашеная блондинка, около тридцати. Патологоанатом считает, что это самоубийство. Была найдена прощальная записка.

Мне не надо было спрашивать ее имя. В «Зеро-Зеро», возможно, дюжина крашеных блондинок, но я не сомневался.

— Самоубийство, Пат?

Ему не понравился мой тон.

— Самоубийство, безусловно!

— Ее имя Энн Минор?

— Да... ты... как ты?..

— Тело в морге?

— Да.

— Жди меня там через двадцать минут слышишь?

Я приехал через сорок минут. Пат нетерпеливо расхаживал снаружи.

Увидев мое лицо, он покачал головой.

— Ты только что отсюда? — поинтересовался он. — Я видел более приятных на вид покойников.

Мы вошли. Пат одернул простыню.

— Знаешь ее?

Я кивнул.

— В связи с делом Сэнфорд?

Я опять кивнул.

— Черт побери, Майк! Патологоанатом совершенно уверен: это самоубийство.

Я взял уголок простыни из его руки и прикрыл лицо Энн.

— Она убита, Пат.

— Ладно, приятель, давай зайдем куда-нибудь и поговорим.

— Я не голоден.

Мне вспомнилась прошлая ночь. Светловолосая улыбчивая Энн хотела убедиться, что она еще не лишена интереса, способна привлекать внимание.

Но привлекла она не только мое внимание...

Пат потянул меня за рукав.

— Ну, а я голоден, и морг не портит мне аппетит.

Я желаю знать, каким чудом явное самоубийство превратится в убийство.

Неподалеку было кафе, специализирующееся на итальянской кухне, и мы отправились туда. Пат заказал поесть и бутылку красного.

— Ее имя Энн Минор... это тебе, кажется, известно. Она работала «хозяйкой» у Мюррея Кандида. До этого — танцовщицей в мелких клубах, а еще раньше — в балаганном стриптизе. Последнее время, по словам ее коллег, была немного не в себе. Прощальная записка гласит, что она не смогла найти места в жизни и от всего устала. Почерк сличен с образцами на других документах.

— Подделка!

— Нет, Майк. Это подтвердили эксперты.

— Значит следует проверить еще раз!

Пат опустил взгляд, когда увидел выражение моего лица.

— Я прослежу за этим.

Он придвинул тарелку спагетти, подцепил полную вилку и тщательно прожевал.

— Мы считаем, что все произошло так: перед рассветом она вышла на мост у Риверсайд-Драйв, сняла шляпку, туфли, жакет... положила на панель, сверху поставила сумочку и спрыгнула. Очевидно, она не умела плавать, да и все равно ее платье зацепилось за какой-то болт под водой. Около половины девятого утра на набережную пришли ловить рыбу ребята и заметили сперва ее вещи, а затем и ее саму. Один из них сбегал за полицейским, а тот вызвал спецслужбу.

— Когда наступила смерть?

— Приблизительно за пять часов до обнаружения тела.

Я налил еще вина и выпил.

— Этой ночью до двух сорока мы были вместе. Глаза Пата вспыхнули.

— Продолжай.

— Я интересовался у нее Рыжей, и Энн передала мне сумку — с детской одеждой, совершенно новой.

Он кивнул.

— Она была испугана? Подавлена?

— Я общался с нормальной счастливой женщиной. Это не самоубийство.

— Черт побери, Майк! Я...