Сестра моя - смерть - Наталья Александрова

В полной тишине двое подошли к компании парней.

— Ну что, Сережа, — вздохнул штатский, —расстроил ты меня. Что же это ты выдумал — прокурору военному писать? Пробеззакония наши, значит, рассказывать… Доводить, значит, до его сведения… Эх,Сережа, по-другому я о тебе думал.., с тех пор как смутьяна этого, ЮркуНикандрова, дружка твоего.., в другую часть перевели.

Надежда заметила, что при упоминании имени друга парень вцентре круга слегка пошевелился.

— Обидели тебя, недоволен чем, — неторопливопродолжил штатский, — пришел бы ко мне, поговорили бы в неофициальнойобстановке.

— Юрка уже пришел, — неожиданно хрипло заговорилпарень, — и где он теперь? Куда вы его дели?

— Перевели в другую часть, раз ему здесь ненравилось, — ответил штатский таким голосом, что даже у Надежды волосызашевелились на голове. — И тебя бы перевели. Раз уж не хочешь ты Родинепослужить… Не положено, конечно, но уж пошли бы навстречу.

Надежда заметила, что, говоря неторопливо и спокойно,человек в штатском вошел в круг и парни сомкнулись за ним, а страшный егоспутник, похожий на гориллу — маленького роста, но широкий с длинными сильнымируками, — остался вне круга, но парни немного раздвинулись, игориллообразный стоял уже за спиной парня, которого называли Сергеем.

— А ты, видишь, надумал прокурору жаловаться, как баба.Одно нехорошо — какая сволочь тебя предупредила, что письмо мы перехватили? Ну,это я выясню.

Он подошел вплотную к Сергею и посмотрел ему в глаза.

— Запомни, и вы все: я тут прокурор.., и президент.., иотец родной.., понял? — Он уже кричал.

— Понял, — хмуро ответил Сергей.

— Ну и ладно, — миролюбиво ответил штатский, и вэто время его спутник, протиснувшийся сквозь круг парней в комбинезонах,молниеносно накинул сзади на шею Сергея тонкий кожаный ремешок.

Надежда успела еще заметить, как штатский смотрит прямо ввыпученные глаза Сергея, а никто из парней даже не пошевелился, как Алексейловким ударом под коленки свалил ее с ног, одновременно поддерживая, чтобы онаупала бесшумно. Когда она немного пришла в себя, в лесу никого не было, кромених с Алексеем. Надежда пошевелилась, оттолкнула от себя руку в отвратительномрукаве и вдохнула полной грудью.

— Что вы тут делаете? — нарушил молчание Алексей.

— А вы? — агрессивно спросила его Надежда.

Поскольку он усмехнулся, она рассердилась.

— Вы вообще кто такой? Что делаете у нас в деревне?

— Живу. Огородом занимаюсь.

— Знаю, знаю, жена из дома выгнала, — ехиднопродолжила Надежда. — А тут, значит, корову ищете, потерялась корова, илисами по пьяному делу забрели? Учитывая ваш маскарадный костюм.

— Так примерно и есть, — утвердительно кивнулАлексей.

— Что здесь вообще происходит? Они ведь убили тогопарня?

— Именно, мы с вами видели убийство.

И живы только потому, что вовремя спрятались.

— Опять я свидетель, — горько вздохнулаНадежда. — Прямо уже какая-то нехорошая традиция. Как пойду в лес — такпокойник.

— А что вы видели в прошлый раз? — живо спросилАлексей.

Она посмотрела на него пристально. Если раньше вся историяей просто не нравилась, то после того, что она видела только что, она полностьюуверилась, что опасны все — и эти люди, и капитан Свирбенко, который,несомненно, с ними связан. Если рассуждать здраво, то ей, Надежде, следовалосрочно бежать домой, хватать кота в охапку и ехать в город.

А там уж посоветоваться с компетентными людьми и решить, чтоделать. И Алексей этот совершенно не вызывает у нее доверия. Какой-то он..,ненастоящий.

— Как вас зовут? — резко спросила она.

— Бодров Алексей Константинович, тысяча девятьсотшестидесятого года рождения, был женат, домашний адрес сейчас деревня Лисино,телефона нет.

— Ох, отстаньте вы! — Надежда раздраженно зашагалапо тропинке мимо гнезда цапли. Потом нашла в зарослях камыша проход и осторожноступила на топкую почву.

— Однако, — удивился Алексей, — а я и незнал.

— А вы как сюда попали?

— Вплавь, еще утром. Послушайте, Надежда Николаевна,мне нужно знать, что вы собираетесь делать? В милицию по поводу убийстваобращаться не стоит.

— Кто вам сказал, что я собираюсь обращаться вмилицию? — холодно удивилась Надежда. — Там меня и слушать не будут.

— Но вы же проходите по одному делу как свидетель.

— Да? Это вам так кажется. А вот капитан Свирбенкосчитает, что раз документов нету, то я и не человек, а тем более не свидетель.

Так что ничего не знаю, ничего не видела, ничего никому нескажу.

— Напрасно вы так. Все очень серьезно, —укоризненно проговорил Алексей.

— Без вас знаю, что серьезно. Человек умер.. — Аони врача услали в отпуск, свидетели — две бабки, что они там разглядят?

— Значит, вы думаете, что убийство расследовать небудут? — медленно, о чем-то думая, проговорил Алексей.

— Очень вероятно. Не было никакого убийства. Человек влесу от сердечного приступа помер. Года три назад у нас тут одна бабуля пошлапоздней осенью за клюквой.

Бабки, они вечно одни ходят, чтобы их мест никто не узнал. Ивстретила бабка в лесу медведя — он по осеннему времени тоже клюквой промышлял.Так она, когда увидела его, так закричала и без сознания свалилась.

Медведь сам от страха убежал, а бабка очнулась и полторакилометра до дороги ползла — ноги не шли.

— Интересная история, — хмыкнул Алексей.

— Я еще много знаю! — обрадовалась Надежда. —Так и тот, кого мы в лесу нашли, по предположениям милиции, медведя встретил.

Она вспомнила низенького гориллообразного убийцу с кожанымремешком и замолчала — не время теперь шутить.

— Вы хоть знаете, что морг сгорел?

— Слышал. — Алексей отвернулся.

— А капитан Свирбенко таким хамом оказался, что теперьпросить будут — слова не скажу. Мы с Персиком в полной несознанке.

— Значит, вы с Персиком что-то видели? — Алексейвнезапно так сильно схватил Надежду за руку, что она оступилась и чуть неупала.

— Да, видела я у мертвеца на шее кожаный ремешок! Нокто мне поверит? Скажут, померещилось глупой тетке со страху. И сегодняшняясцена тоже нам с вами приснилась…

— Я не об этом.

— А я именно об этом, — резко сказалаНадежда. — Я не люблю, когда меня используют втемную. Если хотите, чтобы явам помогала, перестаньте рассказывать дурацкие истории про жену, котораявыгнала вас из дому.