Сестра моя - смерть - Наталья Александрова

К вашему сведению, то, чем вы занимаетесь ночами, можноувидеть с чердака тети Шуры.

И хоть вы и считаете меня доисторическим ископаемым, яабсолютно уверена, что ни одна женщина не смогла бы пренебречь таким мужчиной,как вы…

Чтобы со стороны не выглядело, как будто она льститнезнакомому мужчине моложе себя, Надежда тут же ехидно добавила:

— Разумеется, если вы покажетесь ей в таком виде, каквчера ночью при свете луны.

— И вы специально полезли на чердак тети Шуры, чтобыполюбоваться мной при свете луны? — не менее ехидно парировал Алексей.

— Случайно, — вздохнула Надежда, — хотите —верьте, хотите — нет.

Она рассказала ему про сатанистов.

— Это ж надо! — по-мальчишески присвистнулон. — А я и не замечал.

— Ей-богу, не вру!

Тут до него дошло, что эта женщина нарочно все время уводитразговор в сторону, чтобы он, потеряв терпение, сорвался и наговорил лишнего.

— Милиция нашла что-нибудь на месте убийства?

— Нет, — твердо ответила Надежда.

— А вы?

— Я — тоже нет. Но нашел Персик. Он ведь эрдель.

— И где же эта вещь?

— Спросите у Персика, — упрямо ответила Надежда.

За разговором они не заметили, как вышли на дорогу и пошлисебе потихонечку проселком, а когда подходили к деревне, то встретили жену дядиПаши Зинаиду, которая ворошила скошенное сено. Зинаида проводила их взглядом,просто по привычке все замечать, как успокаивала себя Надежда.

Вернувшись домой, Надежда с отвращением скинула свой леснойнаряд, умылась, надела мамин халат, белый в голубых колокольчиках, вскипятилачайник и заварила крепкий кофе — ложку с горкой на чашку. Необходимо былоподумать и успокоиться. Надежда собой была очень недовольна: она вела себяглупо.

Глупо было идти одной к лагерю — запросто могли ее тамобнаружить и убить, глупо было ссориться с Алексеем — ведь она совершенно незнает этого человека и не может ему доверять. И уж вовсе глупо было намекатьему, что ей, Надежде, кое-что известно и что она нашла какой-то предметнеподалеку от убитого в лесу псевдогрибника…

Если бы она знала, что творилось этим вечером в лесу возлелагеря, она умерла бы от страха. Тот самый мужчина в штатском — гость капитанаСвирбенко, который утверждал, что в лагере он, как Господь Бог, един в трехлицах — и военный прокурор, и президент, и отец родной, — тот самыйчеловек послал ребят на берег реки проверить, все ли чисто, не осталось ликаких следов после бегства Сергея и его убийства. Следов убийства парни ненашли, но зато нашли ниже того места примятую траву, как будто кто-то сидел илилежал. Дальше чуть заметный след вел к берегу речки в заросли камышей. И хотя,попытавшись пройти через камыши, следопыты сразу же провалились в болото, онисмекнули, что проход есть, только надо знать, как идти. А тропинка эта идетпараллельно речке и выходит потом на старую дорогу в деревню Лисино. Парнивышли своим ходом на старую дорогу, но никого, естественно, на ней не увидали.

Доложили «отцу родному». Он призадумался. Следы исвежепримятая трава указывали на то, что убийству провинившегося естьнепосредственный свидетель. Глупо было бы рассчитывать, что человек забрел втакое труднодоступное место случайно. Но даже если и так, что помешает емутрепаться на всех углах об увиденном? Насчет милиции он мог не волноваться,капитан Свирбенко должен отрабатывать свои деньги. Но простые рассужденияподсказывали ему, что рассчитывать на случайного человека — значит, идти попути наименьшего сопротивления. Тот, с кого все началось, кто выдавал себя загрибника, шел не просто так, а к кому-то. И его парни, которых он послал наперехват, здорово лопухнулись, когда, не разобравшись, сразу его придушили.

Самое неприятное, что в немногочисленных вещах покойника онине нашли ничего, что бы указывало на адресата. Человек был курьером, и кто-тоего ждал. И теперь, после обнаруженных следов, «отец родной» уже не сомневался,что в деревне Лисино не все в порядке. Однако его парни не могут ходить подеревне и спрашивать, кто тут посторонний.

Эх, капитан Свирбенко, придется тебе потрудиться!