Клинок молчания - Лэй Ми

* * *

Была без пяти минут полночь, когда Фан Му, пошатываясь, вошел наконец в холл отеля. У себя в номере он сразу бросился в туалет и упал на колени перед унитазом. Только опустошив желудок, сообразил, что сейчас придется как-то вставать. С огромным трудом поднявшись на ноги, доплелся до раковины и до краев наполнил ее холодной водой. Макнув туда голову, почувствовал, что в мозгу немного проясняется. Кожу закололи миллионы крошечных иголок. Фан Му держал лицо под водой, сколько мог задерживать дыхание, а подняв голову, не сразу открыл глаза. Вода текла у него по воротнику рубашки на спину и грудь…

– Что с вами? – раздался за спиной потрясенный голос.

Фан Му заставил себя открыть глаза. В тумане он различил расплывчатую фигуру девушки на пороге ванной.

– Я увидела, что дверь открыта, – объяснила девушка встревоженно. – С вами все в порядке?

Фан Му не ответил и даже не повернул головы, продолжая смотреть на нее в зеркало. Прошла, казалось, целая вечность, прежде чем он спросил:

– Почему ты сбежала?

– Что? – последовал изумленный отклик.

– Куда ты уехала? – хрипло прошептал Фан Му. – Мы все вместе… мы могли бы заново открыть «Дом ангелов»…

Девушка в зеркале молчала, продолжая глядеть на него.

– Возвращайся. Сестра Чжао тоскует по тебе. И Эльбао тоже… – Фан Му медленно повернул голову. – И я… я очень скучаю.

С этими словами он рухнул на плитчатый пол.

* * *

Фан Му по-прежнему пребывал в полном ступоре, когда на следующее утро Сяо Вон приехал, чтобы отвезти их с Ми Нан на железнодорожный вокзал. Сяо Вон практически игнорировал девушку, но хотя бы помог им с багажом. И только когда они сели в поезд, он повернулся к ней и попросил хорошо заботиться о Фан Му.

Оказавшись в купе, последний немедленно повалился на нижнюю полку и захрапел.

Когда он проснулся, солнце уже садилось. Мгновение Фан Му не мог понять, где находится.

– Воды! – прохрипел он, облизнув пересохшие губы и озираясь по сторонам. Тут же рядом возник силуэт, протянувший ему откупоренную бутылку минералки.

Фан Му присел и опустошил бутылку одним долгим глотком, после чего смачно рыгнул. Потряс головой и впервые как минимум за сутки начал ощущать, что сознание по-настоящему проясняется.

Ми Нан сидела напротив него у окна. Волосы она собрала в узел; одежда на ней была самая простая. Несмотря на непримечательную внешность, девушка лучилась молодостью и энергией.

– Вы проголодались? – ласково спросила она. – Дать вам что-нибудь поесть?

– Не надо, – пробормотал Фан Му, хлопая по карманам в поисках сигарет. Затем поднялся и вышел из купе.

Поезд мчался через пшеничные поля. Ранняя осень окрасила их золотом, и в последних лучах заходящего солнца они источали теплое сияние. Фан Му прислонился лбом к оконному стеклу и медленно курил, наблюдая, как крестьянки возвращаются с полей домой. Какая-то часть его души мечтала о такой жизни: без ожиданий и разочарований.

Но ему уготована другая судьба. Впереди, как всегда, неизвестность, а позади – боль, о которой страшно вспоминать. Поездка закончится в Харбине, но кое-что продолжится вечно. В том числе его поиски.

…Когда он вернулся в купе, Ми Нан уже заварила для него миску готовой лапши. Рядом с миской стояла открытая упаковка овощей по-сычуаньски и лежали два крутых яйца. Ощущение, что он не голоден, тут же испарилось, а рот наполнился слюной.

Фан Му негромко пробормотал «спасибо», а потом уселся и набросился на еду. Как только он закончил, Ми Нан отложила книгу и прибрала на столе. Все еще с пластмассовой вилкой в руке, Фан Му глядел на нее, не зная, как реагировать. Когда она угадала его следующее желание и протянула бутылку воды, он непроизвольно подумал: «А у богачей, наверное, каждый день так».

Всю поездку в коридоре за дверями купе стоял шум, но внутри, между Фан Му и Ми Нан, царило молчание. Кажется, им не о чем было говорить, поэтому она читала книгу, а он смотрел в окно.

Наступила ночь, закрасив мир за окном черной тушью. Фан Му развернулся, Ми Нан подняла голову от книги, и их взгляды встретились. Оба сразу же отвели глаза.

После долгой паузы Ми Нан встала и потянулась.

– Остается еще десять часов.

– Угу, – пробормотал Фан Му и добавил: – Поезд идет медленно, но в Сюйцзине нет аэропорта. Иначе полетели бы на самолете.

– Мне и так нравится. – Она смущенно улыбнулась. – Я впервые еду в мягком вагоне.

– Ты никогда не путешествовала?

– Ну, иногда мы ездили куда-нибудь с семьей, но только на сидячих местах. Своего купе у нас ни разу не было. – Ми Нан поглядела в пол. – Денег, которые дает мне мама, едва хватает на жизнь.

– В последний раз, когда мы разговаривали, – начал он, осторожно подбирая слова, – мне показалось, что у тебя с матерью есть какие-то разногласия.

Она поиграла пачкой сигарет на столе и печально улыбнулась.

– Да. – Голос девушки был совсем тихим, одна бровь едва заметно дернулась. Казалось, Ми Нан разговаривает сама с собой.

– Семья у меня довольно своеобразная, – продолжила она после задумчивой паузы. – Думаю, дело в том, что родители совсем не подходили друг другу. Отец работал учителем в школе, а мама… она продавщица. Я еще в детстве узнала, что мама крутит романы с другими мужчинами. Отец тоже это знал, но ничего не мог поделать, просто терпел. Для него это было очень унизительно.

Фан Му заметил, что с каждым словом руки девушки постепенно сжимаются в кулаки.

– Отец ужасно страдал. Потом он умер, и мы остались с мамой вдвоем, – продолжила Ми Нан. – Тут она совсем лишилась стыда. Бывало, я возвращалась из школы и не могла попасть домой, потому что она запиралась там с мужчиной. Я сидела на крыльце, рассматривала его ботинки, стоявшие у порога, и представляла себе, как этот человек может выглядеть… – Внезапно Ми Нан рассмеялась. – Похоже, у меня с тех пор развился особый навык – я угадывала практически точно.

Фан Му тоже начал смеяться, хотя в душе чувствовал горечь и пустоту.

– После института можешь устроиться в полицию, – с вымученной улыбкой сказал он. – Будешь заниматься следами от обуви.

Идея казалась настолько абсурдной, что оба они захохотали в