Запертая комната - Пер Валё

— Есть на любой вкус. А то ведь сидите тут все вечера и киснете. Две резвушки живо помогут вам наладить обмен веществ.

— У меня с обменом все в порядке, — сказал Мурен. — К тому же твои дамы — народ ненадежный.

— Да ну, чего там, я могу подобрать дурочек…

— Знаешь что, попрошу не оскорблять меня, — повысил голос Мурен. — Сказано — нет.

Мальмстрём все еще колебался.

— Хотя…

— Что?

— Эта твоя, ассистентка так называемая…

Мауритсон замахал руками.

— Монита? Не годится. Не на что смотреть. Заурядная девчонка. У меня вкусы самые простые. Пресная она.

— Ну, если так… — разочарованно протянул Мальметрём.

— К тому же она уехала. К сестре в гости.

— Кончили об этом, — сказал Мурен. — Всему свое время, настанет пора…

— Что за пора? — спросил Мальмстрём.

— Когда мы опять сможем сами выбирать партнерш и удовлетворять свои страсти достойным образом. Заседание объявляется закрытым. Следующая встреча завтра в то же время.

— О'кэй, — сказал Мауритсон. — Выпускайте меня.

— Еще один вопрос.

— Какой?

— Как тебя теперь называть?

— Как обычно: Леннарт Хольм.

— Если что-нибудь случится и надо будет срочно тебя найти?

— Адрес известен.

— Жду раков.

Мауритсон безнадежно пожал плечами и вышел.

— Подонок, — сказал Мальмстрём.

— Неужели? Тебе не по вкусу наш добрый друг?

— От него воняет потом, — сурово произнес Мальмстрём.

— Мауритсон — негодяй, — сказал Мурен. — Я осуждаю его деятельность. Конечно, в том, что он помогает нам, ничего дурного нет. Но сбывать наркотики школьникам и порнографические открытки неграмотным католикам… Это… это недостойно.

— Я ему не доверяю, — проворчал Мальмстрём.

Мурен вынул из кармана коричневый конверт и внимательно осмотрел его.

— И правильно делаешь, друг мой, — произнес он. — Он полезный человек, но честным его не назовешь. Смотри, опять вскрывал письмо. Интересно, каким способом. Должно быть, какой-нибудь фокус с паром. Если бы Рус не подкладывал волосинку, мы бы и не заметили. Нехорошо, нехорошо при таком гонораре, какой он у нас получает. И почему он так любопытен?

— Пройдоха он, в этом все дело.

— Возможно.

— Сколько он получил с тех пор, как на нас работает?

— Тысчонок сто пятьдесят. Так ведь и расходы у него немалые. Оружие, автомашины, разъезды и прочее. И без риска не обходится.

— Ни черта он не рискует, — возразил Мальмстрём. — Никто, кроме Руса, не знает, что мы с ним знакомы.

— А эта женщина с благозвучным именем?

— Подумать только, как он пытался навязать мне свою кикимору, — негодующе произнес Мальмстрём. — Да она небось моется через день.

— Объективно ты не совсем справедлив, — возразил Мурен. — Фактум эст, он честно описал ее качества.

— Эст?

— А что касается гигиены, ты сначала мог бы ее продезинфицировать.

— Еще чего!

Мурен достал из конверта три листка бумаги и разложил их перед собой на столе.

— Эврика! — воскликнул он.

— Чего?

— То самое, чего мы ждали, старина. Посмотри.

— Только схожу под душ сперва.

Когда он через десять минут вернулся, Мурен все еще потирал руки от удовольствия.

— Ну? — сказал Мальмстрём.

— Похоже, все в порядке. Видишь — вот чертеж. Отменный. А вот тут время расписано. Буквально до минуты.

— А что слышно насчет Хаузера и Хоффа?

— Завтра приезжают. Вот, читай.

Мальмстрём взял письмо.

Мурен вдруг громко рассмеялся.

— Над чем ты ржешь?

— Над кодом. Например: «У Жана длинные усы». Знаешь, откуда он это взял?

— Понятия не имею.

— Ладно, неважно.

— Постой, два с половиной — это миллионы?

— Несомненно.

— Чистый доход?

— Ну конечно. Издержки мы уже покрыли.

— Но двадцать процентов Русу?

— Совершенно верно. Нам с тобой по миллиону.

— Этот хорек Мауритсон что-нибудь мог тут разобрать?

— Кое-что. Например, срок исполнения.

— А когда срок?

— Пятница, четырнадцать сорок пять. Но какая пятница, не сказано.

— Зато улицы названы, — продолжал Мальмстрём.

— Да плевать нам на Мауритсона, — спокойно ответил Мурен. — Видишь, что тут внизу написано?

— Ага.

— А что это означает — помнишь?

— Как же! А-а — ну конечно. Это меняет дело.

— То-то и оно, — подтвердил Мурен. — Черт, до чего же раков хочется!