Голый шпион - Геннадий Соколов

О том, как я приехал в Англию и как пытался завязать нужные знакомства

Кенсингтон Пэлас Гардене 10. Уверен, что тем, кто когда-либо жил или работал в Лондоне, этот адрес хорошо известен. На жаргоне дипломатов и в свободном переводе на русский язык он звучит так: «Садово-дворцовая улица, дом 13». Это адрес российского посольства в Лондоне.

Насколько я помню, вся эта улица длиною в полмили — это своего рода лондонский посольский посад. Здесь расположены представительства 12 стран. Помимо советского — французское, японское, норвежское, румынское, финское, чешское…

Все они соседствуют со стоящим немного поодаль Кенсингтонским дворцом — одной из резиденций британской королевской семьи. Этот скромный и небольшой по размеру дворец построили в конце XVII века как пригородный особняк графа Ноттингемского. В 1689 году его выкупил за 18 тысяч фунтов король Вильгельм III. Именно в этом дворце он принимал в 1698 году гостившего у него российского императора Петра I. Если верить хроникам, русского гостя тогда мало интересовали прекрасные картины, которыми был украшен Кенсингтонский дворец. Зато ему чрезвычайно понравился находившийся в комнате короля прибор для наблюдения за направлением ветра.

Здесь же, в Кенсингтонском дворце родилась и воспитывалась королева Виктория, правившая страной в XIX веке, когда Британия воистину стала «владычицей морей».

Столетие спустя дворец стал домом для еще одной знаменитой представительницы британской королевской семьи. В нем обосновалась с двумя сыновьями принцесса Уэльская Диана.

Все, кто здесь побывал, знает, что на Кенсингтон Пэлас Гардене непросто попасть. Эта улица с обоих своих концов огорожена выдвигающимися из земли металлическими столбами. Рядом с ними расположены будки, в которых круглые сутки дежурят сотрудники особого отряда Скотленд-ярда.

Дом номер 13 по Садово-дворцовой — единственный особняк в Лондоне с этим номером. Англичане — народ суеверный и стараются избегать чертовой дюжины. Мы же, русские, — люди отчаянные и «несчастливых» номеров не боимся.

Тринадцатый дом на Садово-дворцовой приобрел для советской дипмиссии в 1929 году посол СССР в Великобритании Иван Майский. А до этого он принадлежал южноамериканскому шерстяному магнату Ричардсону. Майский тогда поселился на втором этаже в квартире, окна которой выходили в парк. Рядовые сотрудники посольства жили и работали на первом этаже.

В послевоенные годы к особняку номер 13 присоединился 16-й дом на противоположной стороне Садово-дворцовой, где расположился выросший как на дрожжах персонал посольства. А у самого начала улицы, там, где она выходит на Ноттинг Хилл Гейт, в домах с 5-го по 7-ой разместилось консульство, канцелярия и прочие службы.

Сюда, на Садово-дворцовую, и надлежало отбыть в свою служебную командировку вашему покорному слуге.

После непродолжительной подготовки, проходившей в здании Генерального штаба Советской армии на Гоголевском бульваре под крылом начальника второго управления ГРУ генерал-майора Алексея Андреевича Коновалова и среди коллег-специалистов английского направления, в марте 1960 года я был командирован в Великобританию на должность помощника военно-морского атташе.

В посольстве СССР в Лондоне в тот год шла череда пересменок. Менялись послы. Прежний — Яков Алексеевич Малик, проработавший в стране после смерти Сталина семь лет, сменив на этом посту Андрея Андреевича Громыко, будущего министра иностранных дел СССР, завершал свою миссию в Лондоне. После работы послом в Японии в военные годы и в Великобритании в послевоенное время его ждало не менее почетное и ответственное назначение — в Нью-Йорк постоянным представителем СССР при ООН.

На его место Кремль направлял в Лондон Александра Алексеевича Солдатова, человека более молодого и менее именитого. Хотя и успевшего проработать на дипломатическом поприще немало лет в разных странах: Иране, Южно-Африканском Союзе, Австралии — в годы войны и в постпредстве СССР при ООН в Нью-Йорке — в послевоенные годы под началом самого Андрея Януарьевича Вышинского, бывшего генерального прокурора СССР, а точнее говоря, верного «цепного пса» Сталина. Солдатов был опытный политик и знающий дипломат. Поэтому в дела разведки в Лондоне и работу ее резидентур не вмешивался.

Кадровая пересменка шла и в лондонском руководстве обоих разведывательных ведомств. В хозяйстве КГБ искали замену долгожителю на посту резидента Николаю Борисовичу Родину, проработавшему в стране больше 10 лет. Искать будут еще несколько лет, тем временем замещать его придется исполняющему обязанности резидента Николаю Борисовичу Литвинову. В резидентуре ГРУ Центр также планировал сменить руководителя. На место стареющего генерала Льва Сергеевича Толоконникова предполагали назначить более молодого и энергичного полковника Александра Григорьевича Павлова, будущего первого заместителя председателя ГРУ ГШ.

Не миновал в ту пору наши лондонские резидентуры и пресловутый форс-мажор. От неудач никто не застрахован. Были в работе советской разведки не только успехи, но и досадные промахи. Несколько удачно сработанных британской контрразведкой подстав привели к высылке из страны пойманных с поличным двух советских разведчиков. Был, впрочем, и один предатель и одна невозвращенка. В семье, как говорится, не без урода. Словом, всё как всегда. Люди приезжали и уезжали. На освободившиеся вакансии присылали новых сотрудников. Я был одним из вновь прибывших.

В мартовской Москве, с которой я прощался, бушевали снегопады. Зима не хотела отступать. Неделями в воздухе кружили огромные, величиной со сливу, снежинки. Ну а Лондон встретил меня неожиданными запахами весны. Я почувствовал его даже в бензиновом городском смраде.

Нас с Майей встретили в лондонском аэропорту Хитроу и отвезли к новому месту жительства — в небольшой трехэтажный особняк викторианских времен неподалеку от Холланд парка, что на юго-западе столицы. В этом доме на втором этаже нашей семье была выделена двухкомнатная квартира.

Оставив жену Майю обживаться на новом месте, я сразу же поехал в посольство доложить руководству военного атташата о своем прибытии. До Кенсингтон Пэлас Гардене было всего пять минут езды на автомашине.

— Женя, дорогой, с приездом, — услышал я, войдя в здание военного атташата, голос Толи Белоусова, работавшего в Лондоне заместителем военно-воздушного атташе. — Как доехал? Устроился хорошо?

— Все в порядке, Толя, — сказал я и заключил приятеля в объятия. — Давай, показывай наше беспокойное хозяйство.

— Милости прошу!

Белоусов провел меня по зданию посольства, объяснил, где что расположено, попутно представляя меня работникам военного атташата.