Навсегда оффлайн - Л. М. Чилтон

– Ага, привет, – сказала я, а затем, склонившись к диктофону: – Кстати, вы можете звать меня Гвен.

– Спасибо, Гвен, – произнес Лайонс.

Я осознала, что вся трясусь, и сжала в ладонях стаканчик с чаем. От тепла пластмассы пальцы начало покалывать, но боль хорошо отвлекала.

– Мы зададим вам несколько вопросов о том, что случилось с Джошем Литтлом.

– Погодите, мне разве не нужен адвокат или что-то в этом роде?

– Вы вправе нанять адвоката, если хотите, – сказал Форрестер совершенно безэмоциональным тоном.

– Гвен, все в порядке, – вставил Лайонс. – Вас ни в чем не обвиняют, и вы не под арестом. Нам просто нужно установить ваше местонахождение, чтобы мы могли исключить вас из дальнейшего расследования.

Я такое уже слышала. В кино копы всегда говорят это человеку, которого считают виновным.

– Я правда ничего не знаю о Джоше, – вздохнула я. – Мы встретились с ним один раз, свидание прошло нормально, мы выпили по паре бокалов. Конец истории.

– Когда? – уточнил Форрестер.

– Эм, в прошлую среду, кажется. В семь вечера.

Форрестер наклонился ко мне и медленно проговорил:

– И куда вы ходили?

– В «Веселый мини-гольф со зверятами».

На мгновение Лайонс перевел взгляд на своего босса, который едва заметно ему кивнул.

– Кто выиграл? – спросил Лайонс.

– Я не помню.

– Вы не помните? – переспросил Форрестер. – Мне казалось, свидание было удачным?

– Я сказала, что оно прошло нормально.

– Во сколько вы разошлись?

– Около девяти, точно не помню.

– Рановато, – протянул Форрестер.

– Мы не особо сошлись, – объяснила я.

– Вы не поладили? – спросил Форрестер, изогнув бровь.

Черт. Какого черта я это ляпнула?

– Я имею в виду, что пара из нас вышла так себе, так что я придумала отговорку и ушла.

Ок, может, это была не полная и абсолютная правда. Но момент для этого неподходящий. В эту самую минуту я находилась в антикризисном режиме.

– И куда вы направились после этого? – спросил Лайонс.

– Я села на автобус и поехала домой. Спросите у Сары, моей соседки. Она может подтвердить. Мы сидели дома и смотрели телевизор.

– Что смотрели?

– «Реальных домохозяек из Нового Орлеана». Мы всегда смотрим это шоу.

Форрестер нацарапал что-то в своем желтом линованном блокноте.

– Вы что, это записываете? Вы пишете «Реальные домохозяйки из Нового Орлеана»? – удивилась я. – Зачем вы это записываете?

– Вы еще общались с Джошем? – спросил он, игнорируя мой вопрос.

Я помедлила. Я еще крепче обхватила стаканчик с чаем и очень осторожно отпила глоток, чтобы не вылить чай себе на лицо, с такой же осторожностью обдумывая свои следующие слова.

– Да, кажется, он поблагодарил меня за встречу или что-то вроде того, – промямлила я.

– Во сколько? – уточнил Лайонс.

– Точно не помню.

– Можете проверить?

– Ну, я заблокировала его в приложении. Так что нет, не могу.

– Вы его заблокировали? – спросил Форрестер, выгнув свою чертову бровь так высоко, что мне показалось, она вот-вот улетит с его лица.

Он нацарапал что-то в лежащем перед ним блокноте.

– Да, – выдохнула я. – Я уже говорила, пары из нас не вышло.

– А вы можете объяснить, зачем вы сегодня вернулись на поле для гольфа? – задал следующий вопрос Форрестер.

– Я уже говорила, я волновалась за Джоша. Я боялась, что кто-то мог ему навредить.

– У вас есть причины думать, что кто-то хотел бы навредить Джошу? – спросил на этот раз Лайонс.

– Я не знаю, по какой такой причине кто-то может захотеть причинить кому-то вред. – Мой голос стал громче. – Такие вещи вообще никогда не приходили мне в голову, потому что последние новости: Я. Не. Убийца.

Наступила короткая пауза.

– Нам бы хотелось, чтобы вы взглянули на это, – сказал Форрестер. Он кликнул по тачпаду ноутбука, и на экране телевизора появился скриншот. – Эти сообщения мы обнаружили на телефоне Джоша, который изъяли с места преступления.

Изображение на экране демонстрировало нашу с Джошем переписку в «Коннекторе». Передо мной во всей красе было мое последнее сообщение. Когда я его прочитала, желудок перевернулся, словно репетировал концовку гимнастического номера на Олимпийские игры следующим летом.

Джош: Ты мне руку сломала, долбанутая сука.

Гвен: Увижу тебя еще раз, яйца оторву. Отвали и сдохни.

Я смотрела на экран, переваривая собственные слова.

– Может, вы хотите что-то рассказать? – начал Лайонс.

– Ну, во-первых, я не сумасшедшая, это возмутительно. Во-вторых, я дала ему легкую пощечину. Если он думает, что это больно, тогда он и понятия не имеет, как ощущается мой настоящий удар.

Снова наступила тишина.

– Гвен, если ты хочешь сделать перерыв… – сказал Лайонс.

Я снова склонилась над диктофоном.

– Да, простите, мы можем вычеркнуть это из протокола, пожалуйста?

– Это не так работает, – мягко произнес Лайонс. – Это полицейский участок, а не а зал суда, и только судья может решить, что…

– Я знаю, все это выглядит плохо, но я… – запинаясь, пробормотала я. – Ладно, хорошо, я его ударила, но он сам напрашивался.

На этот раз оба офицера что-то быстро записали в своих блокнотах.

– Подождите, выслушайте меня, просто… просто перестаньте писать! Все не так, как выглядит.

– Гвен, я думаю, тебе лучше рассказать нам, что случилось, – Лайонс отложил ручку и посмотрел мне в глаза. – Прямо сейчас.

Глава 17

– Я в баре, хочешь выпить? – говорится в сообщении.

Ну конечно, я хочу выпить. Я промокла до нитки и потерялась, пока искала это дурацкое место, несмотря на семифутовую пластиковую гориллу, висящую над входом. Давайте сюда чертову выпивку немедленно, да побольше.

Кроме того, Сара только что напомнила мне, что она переезжает в конце месяца, после того как вернется из медового месяца в Ванкувере, а я никак не могу позволить себе снимать квартиру в одиночку. Конечно, я знала об этом уже давно и едва ли старалась найти нового соседа. Но у меня было полно дел поважнее, вроде запросов в Гугл «понимают ли кошки, когда вы мяукаете им в ответ» или «сколько лет самому старому яйцу в мире».

Честно, у меня сейчас не особо романтичное настроение, но, по правде говоря, «Веселый гольф» и не самое романтическое место в Истборне. Конечно, там наверняка можно весело провести время, если вы любитель иронии, в удивительно хорошем настроении или вдрызг пьяны. Читатель, ничего из этого нельзя сказать обо мне.

Сегодня «Веселый гольф» полон людей, о которых можно такое сказать, и, проталкиваясь через них, я замечаю парня, который выглядит, нуу, процентов на восемьдесят похожим на Джоша Литтла.

– Джош? – уточняю я, оказываясь в поле его зрения, и машу рукой.

– Гвен! – Широкая улыбка расползается по его лицу,