Пепел - Кензо Китаката

Кураучи, Сано и Кавато ждали меня. Я сказал, что позабочусь о боевых действиях, но не могу выпустить из-под контроля операции с наркотиками. Поэтому людей для защиты штаб-квартиры не пришлю, но если только начнется стрельба, приеду немедленно, на трех машинах. Оружие у нас есть.

Никто не возражал против моего плана.

Все трое соглашались, что бессмысленно держать моих людей на штаб-квартире в ожидании событий. Двое тех, что помоложе, из недавно назначенных стояли, пока я говорил.

Я мог выставить одиннадцать человек. Старшая семья – сорок. Предполагалось, что мои люди сформируют штурмовой отряд, который нападет на штаб-квартиру врага, если он попытается взять нашу. Все это была ложь, но я умудрился надавать самых смелых обещаний,

не дрогнув ни единым мускулом. Мунаката, пришедший со мной, пребывал в шоке.

Я говорил пятнадцать минут. Меня перебили всего пару раз. Удалось даже внушить им, что участие моей семьи обойдется нам недешево: потеряем половину доходов с наркобизнеса, как это ни печально.

Я отпил скотч из стакана, который поставили передо мной, и взглянул на Кураучи. У Кураучи был такой вид, будто он только что поимел меня. Но я-то знал, кто кого поимел.

Синзуку расположен достаточно далеко и от территории старшей семьи, и от моей территории. Прочие кланы сюда не добрались. Я прогуливался, обходя стороной плохо освещенные или подозрительные закоулки. Сам не заметил, как оказался на заполненном людьми участке улицы. Зашел в пассаж, походил минут пятнадцать по магазинам, потом заглянул в небольшой бар и выпил пару бокалов виски.

Я сам не знал, с какой целью брожу по ночному городу. Вот так же бесцельно я шатался когда-то по деловым кварталам. Не мог высидеть в четырех стенах больше двух дней. На третий день всегда выбирался наружу. Эта привычка появилась у меня в старших классах школы.

Мой старик был плотники алкоголик. Приходилось искать его по барам и вести домой, когда он напивался до чертиков. Суета вечернего города захватывала – мне казалось, что в шуме деловых кварталов происходит нечто таинственное.

Старуха моя сбежала с каким-то парнем в Киусу, когда мне было двадцать, и больше я ее не видел. Я даже не знал, жива ли она. Нет, я не хотел с ней увидеться, не хотел даже вспоминать о ней.

– В какой компании вы работаете? – спросила девушка, сидевшая рядом.

Это был уже второй бар, в который я заглянул. Серый костюм, укороченный галстук. Нечто вроде униформы. Мне и в голову не приходило, что я похож на бизнесмена. Через несколько месяцев после окончания школы я случайно встретил одноклассника – в сером костюме с коротким галстуком мой приятель выглядел как взрослый.

Я стал помощником инженера в строительной компании, но повздорил с одним из коллег и был уволен. После этого у меня не было занятий, которые принято называть настоящей работой. Дольше всего я был барменом – целых восемь месяцев.

Вот тогда я и встретил босса.

– В маленькой. Вы о ней не слышали, – ответил я.

– О, размер не имеет значения, понимаете, о чем я? Что до меня, я не соглашусь на сверхурочную работу. Достаточно честно отработать день.

Сам я работаю достаточно напряженно. В нашем деле наплевательское отношение обходится очень дорого. Честно отработанный день? Я честно угрожал и честно всаживал нож в спину.

– Сколько тебе лет?

– Двадцать один.

Она была юная и свежая – такая, какими и должны быть девушки в этом возрасте. Почти ребенок. Потом я подумал, что неплохо было бы отправить ее в клуб в Акасаке, но решил, что Аюми слишком ревнива. Если я приведу туда эту девушку, она заподозрит неладное. Йоси совсем не ревнива, но попавшие к ней девушки становятся шлюхами.

– Как тебя зовут?

– Йоко.

– А меня – Танака.

– Неправда.

– Почему?

– С тех пор как я здесь работаю, я встретила троих парней, которые говорили, что их имя – Танака, и все они врали.

– Но меня действительно зовут Танака.

– Серьезно?

Я показал ей изнанку пиджака, где было вышито мое имя. Йоко от радости захлопала в ладоши. Я почувствовал умиление при виде такой непосредственности и удивился, что еще способен на подобные чувства.

Обычно если я оставался наедине с такой девчонкой, как она, то через пять минут уже трахал ее. Много таких я просто продал. Многих сделал наркоманками и заставил работать на себя. Одна покончила жизнь самоубийством.

Все женщины одинаковы после того, как переспишь с ними.

– Так чем вы занимаетесь, Танака-сан?

– А ты как думаешь?

– Вы менеджер в электронной компании.

– Правильно.

– Не угадала?

– Да нет, почти угадала.

– Правда? На такие вещи у меня чутье.

Я подумал, что "менеджер" – это даже забавно.

– Я еще загляну.

– Нет, не уходите!

– Мне завтра рано вставать.

Йоко проводила меня. Она была молода, и я заметил, что у нее прекрасная фигура.

– Правда, Танака-сан? Вы придете еще?

– Да, вероятно – на следующей неделе. Сейчас я немного занят.

Я кивнул и попрощался. А может, и не кивнул. Я все думал: "Все они одинаковы после того, как переспишь с ними".

– Я сошел с ума. – Опять моя старая привычка – рассуждать вслух. – Забыл обо всем на свете из-за какой-то девчонки.

Какое-то время я постоял, ворча на эту тему, потом двинулся по улице.

– Я ее оттрахаю. Потом сведу с каким-нибудь богатым ублюдком, и она выжмет его как лимон. Потом накачаю наркотиками и сдам Йоси.

Я брел, рассуждая сам с собой, когда внезапно услышал смех и остановился.

Двое парней стояли, прислонясь к телефонной будке, и потешались надо мной.

– Что смешного, сопляки?

– Сам с собой болтаешь, старик?

– Старик?

Они заржали. Внезапно я пнул одного из них в голень. Парень вскрикнул. Второй, казалось, не понял, что произошло.

– Постой, старичок.

Я уже хотел идти дальше, когда меня схватили за плечо.

– Что тебе, сопляк?

– Заткнись. Ты зачем это сделал?

– Таково мое ремесло.

Я засмеялся. Тот, которого я ударил, смотрел на меня с ненавистью.

– Надеюсь, у тебя нет особенных планов на вечер, папаша.

– Папаша?

– Действительно, для папаши ты уже староват.