Просто ненависть - Эван Хантер

Короче, он решил, что еще одно убийство должно состояться сегодня, в знак уважения к четверке, священному числу навахо, а потом все, конец. Это будет последнее. И та же самая отметина зверя, шестиконечная звезда антихриста, — это обязательно. И пусть ищут меня, обшаривают в поисках все синагоги подряд. Пусть попробуют найти убивающего арабов еврея. Ведь послезавтра все будет кончено!

Итак, сегодня ночью, подумал он.

Да.

Аббас Миандад был таксистом-мусульманином и далеко не дураком.

С пятницы на прошлой неделе убили уже четверых таксистов, и ему вовсе не хотелось становиться пятым. У него не было пистолета — носить при себе огнестрельное оружие в городе, и без того настроенном против людей мусульманской веры, непростительная глупость. Не было у него ни кинжала, ни шпаги. Зато на кухне у жены хранилось множество разной утвари. И вот, выходя в пятницу в ночную смену, он прихватил с собой огромный нож для резки хлеба...

— Зачем он тебе? — подозрительно спросила жена.

Она смотрела телевизор. В выпуске новостей сообщали, что днем террорист-смертник взорвал бомбу в уличном кафе. Личность преступника пока установить не удалось.

— Не бери в голову, — ответил Аббас, обернул нож полотенцем и спрятал в небольшую тряпичную сумочку с надписью «Барнс энд Нобл».

И, едва выехав из гаража, достал и развернул нож. В три часа нож лежал в дверном кармашке, справа от водительского сиденья. Выходя выпить чашку кофе, Аббас запер дверцы такси. И вот теперь, направляясь через улицу к тому месту, где оставил машину, он вдруг увидел высокого мужчину, одетого во все черное. Человек, наклонившись, заглядывал на заднее сиденье. Аббас торопливо подошел к нему.

— Могу чем-то помочь, сэр? — спросил он.

Мужчина резко выпрямился.

— Думал, ты там заснул, — ответил он и улыбнулся.

— Нет, сэр. Так вам нужно такси или нет?

— Это твоя машина?

— Моя.

— До Маджесты довезешь?

— Куда именно направляетесь, сэр?

— Угол бульвара и Сто двенадцатой.

— Холли-бульвар?

— Именно.

Аббас хорошо знал тот район. Вполне благополучный и спокойный, даже в столь поздний час. Он бы никого не повез в три часа ночи в районы, которые считались опасными. Он никогда не сажал чернокожих пассажиров, даже если они были с женщинами. А теперь бы ни за что не взял пассажира-еврея. И если спросить, как он определял, еврей человек или нет, он бы ответил, что просто знает, и все. Чувствует. А этот мужчина, одетый во все черное, на еврея не походил.

— Сейчас открою. — Аббас достал ключи из правого кармана брюк.

Он как раз поворачивал ключ в замке, когда уголком глаза заметил блеск металла. И, даже не обернувшись, потянулся к ножу для резки хлеба, спрятанному в дверном кармашке.

Но было поздно. Человек в черном выстрелил два раза, прямо ему в лицо. Смерть наступила мгновенно. А потом скрылся в ночи.

— Изменил своей манере, — заметил детектив Бернс. — Во всех остальных стреляли с заднего сиденья, и убиты они были всего одним выстрелом в основание черепа.

— Совсем не то, что во вторник, — кивнул Паркер.

— Во вторник орудовал подражатель, — заметил Дженеро.

— Может, и этот из той же породы, — предположил Уиллис.

— Не думаю. Все зависит от выводов баллистической экспертизы, — возразил Мейер.

Детективы погрузились в молчание. У каждого из них теплилась надежда, что последнее убийство не приведет к очередному теракту. Людям из Объединенного центра по борьбе с терроризмом до сих пор не удалось установить личность смертника, взорвавшего кафе «Мерри кофе бин».

— Свидетели есть? — спросил Бернс.

— Посетители закусочной слышали выстрелы. А вот самого стрелявшего не видели.

— Не видели даже, как он рисует звезду на ветровом стекле?

— Думаю, просто побоялись высунуть носы наружу, — сказал Карелла. — Знаешь, Пит, мало кому хочется схлопотать пулю.

— Все шутишь, — мрачно заметил Бернс.

— К тому же такси было припарковано на той стороне улицы, почти на углу, и до кафе оттуда значительное расстояние. И еще одна деталь: убийца стоял за машиной, со стороны пассажирского сиденья.

— Где он мог разглядеть лицензионную карточку водителя… — вставила Эйлин.

— И прочесть на ней арабское имя, — добавил Клинг.

— Да! И тут он сразу понял: вот она, очередная жертва.

— Короче говоря, — заметил Карелла, — с учетом того, где он стоял, увидеть его посетители кафе просто не могли.

— Или не захотели.

— Ну наверное.

— И никак не могли видеть, как он малюет звезду Давида на ветровом стекле, — вставил Паркер.

— Именно, — кивнул Бернс. — Впрочем, ему ведь надо было обогнуть машину, чтобы подойти к ветровому стеклу.

— В таком случае они должны были видеть хотя бы его спину, во что он одет…

— Но они не видели.

— Надо бы потолковать с ними еще раз.

— Да говорили уже, что толку! — воскликнул Мейер. — Глухи, слепы и немы.

— И все равно надо поговорить еще раз, — стоял на своем Бернс. — Со всеми, кто находился к кафе, закусочных, деликатесных и прочих забегаловках вблизи от тех мест, где произошли другие убийства. Ведь все эти таксисты останавливались перекусить, выпить чашечку кофе в два-три часа ночи, затем возвращались к своим машинам, и там их убивали. И это не просто совпадение. Убийца знает их привычки. И еще любит разгуливать по городу по ночам. Кстати, как там наш паренек, Инверни? Алиби его подтвердилось?

— Да, он кувыркался с ней в постели, — буркнул Карелла.

— В постели с кем? — с интересом спросил Паркер.

— С Джуди Манцетти. Мы проверили.

— Ладно. И все равно надо переговорить со всеми еще раз, — настойчиво повторил Бернс. — Может, кто- то случайно болтался поблизости, посещал эти заведения до того, как произошли убийства.

— Мы уже опросили всех дважды, — мрачно откликнулся Дженеро.

— Тогда поговорите в третий раз!

— Да все твердят примерно одно и то же, — устало заметил Мейер. — Что всех водителей убил какой-то еврей. И что мы должны найти этого чертова еврея.

— Больно уж ты у нас чувствительный, — насмешливо заметил Паркер.

— Просто говорю как есть. Каждый, с кем мы толковали, считает это дело однозначным. Если прислушаться