Человек в витрине - Хьелль Ола Даль

Арвид Фольке-Есперсен жил в старом доме в Ураниенборге с красивым видом на центр Осло. Многие пожилые столичные жители до сих пор живут в тех квартирах, в которых они появились на свет, если только шустрые отпрыски не продают фамильные гнезда риелторам, что называется, со всеми потрохами.

Шла середина дня; Франк Фрёлик смотрел на парадную дверь и планировал предстоящую беседу. Затем он включил мобильник, позвонил Еве Бритт и предупредил, чтобы вечером она на него не рассчитывала. Хотя отменять встречу было не обязательно и хотя Ева Бритт ужасно рассердилась, Фрёлик вздохнул с облегчением. Свобода! Не придется весь вечер торчать перед телевизором. Фрёлик сам не заметил, когда начал скучать в обществе Евы Бритт. Он еще немного посидел в машине, глядя в пространство. Несколько дней назад он в очередной раз пересмотрел «Побег» — не современную поделку, а старый, оригинальный фильм Сэма Пекинпа со Стивом Маккуином и Эли Макгро. Самое забавное, что жена доктора — вылитая Анна. У нее такие же черные волосы, карие глаза и длинные, стройные ноги. Правда, Анна не такая тощая, но в остальном они до странности похожи. Он никак не мог отделаться от мысли, что сегодняшняя встреча с Анной — к счастью. Вот и фильм кстати вспомнился. Одно к одному… И все же пришлось признать, что у него не было никакого предлога для того, чтобы звонить ей. Кроме того, у него есть Ева Бритт, какими бы сложными и запутанными ни были их отношения. Тяжело вздохнув, Фрёлик вылез из машины и поднялся на крыльцо, где его уже ждал хозяин.

— Конечно, я постараюсь помочь вам чем смогу, — сказал Арвид Фольке-Есперсен, впуская Фрёлика в квартиру, где пахло пылью и старыми книгами.

«Как в букинистическом магазине», — подумал Фрёлик, с трудом стаскивая с себя зимние ботинки. Из-за занавески послышалось негромкое рычание. Арвид отдернул занавеску. Среди множества ботинок стояла корзинка, заваленная старыми тряпками. В корзинке лежала забинтованная дрожащая собачка.

— Ну надо же, ты поранилась, да? — обратился к ней Фрёлик.

Собачка продолжала дрожать, прижимая уши к голове.

— У Сильви сломано два ребра, — пояснил Арвид, распахивая дверь гостиной. — Ей, бедняжке, надо лежать.

Следом за хозяином Фрёлик вошел в комнату с высоким потолком, обставленную изящной мебелью. На плинтусах шариками собиралась пыль. Окна были занавешены толстыми шторами, почти не пропускавшими света. Хозяин и гость сели за стол, на котором стоял поднос с кофейными чашками, кофейником, сахарницей, стаканами и бутылками.

— Хотя Рейдар был самым старшим, я всегда думал, что он меня переживет, — мрачно проговорил Арвид. На нем был костюм в широкую полоску, из жилетного кармана свисала цепочка от часов. На шее темно-красный шелковый шарф. — Он много чего повидал на своем веку, наш Рейдар. Однажды, в сорок четвертом, его даже сбили над Германией, а ему хоть бы что. Ни единой царапины! Рейдар как будто старел лишь внешне; мне казалось, что он бессмертен. Не хотите к кофе бокал портвейна?

Фрёлик покачал головой.

— Вы совершенно правы, — вздохнул Арвид, поднимая к глазам пустой бокал. Заметив на нем пятнышко, он тщательно протер бокал носовым платком перед тем, как налить себе вина. — Мне пришлось перейти на портвейн, хотя раньше я предпочитал коньяк. Портвейн мягче.

Фрёлик наклонился вперед и потянулся к пузатому желтому термосу-кофейнику. Едва он коснулся крышки, та, влажно чмокнув, открылась. Он налил себе кофе.

— Скажите, как вы отнеслись к тому, что его убили? Одно дело — обычная смерть, но убийство…

Арвид покачал головой и буркнул:

— Это… хмм… за пределами моего понимания.

— Как вы думаете, что бы предпринял Рейдар, если бы поймал на месте преступления вора?

Арвид поставил бутылку портвейна на стол и задумался.

— Понятия не имею! Сегодня столько развелось всяких наркоманов и прочей швали… С ними не знаешь, как себя вести. Вам, конечно, известно о них куда больше, чем мне. Но ведь Рейдар не был совсем отсталым. Он читал газеты и смотрел телевизор, как все прочие.

— Как он, по-вашему, повел бы себя в таком случае? Постарался бы не показываться вору на глаза, а может, наоборот, заговорил с ним или…

— По-моему, он бы постарался держаться от вора подальше… а может, и нет. Рейдар отличался очень решительным характером. Если уж он что-то вбивал себе в голову, разубедить его стоило больших трудов. Мы с ним совсем не похожи; я осторожнее и терпеть не могу скандалов. На его месте я постарался бы держаться от вора подальше и не шуметь. Ну а Рейдар, по-моему, ничего не боялся… особенно в последние годы. Как говорится, положение обязывает. Ну да, он вполне мог приказать незваному гостю убираться или еще как-то пригрозить ему. — Арвид отпил глоток вина и задумчиво промямлил: — Ужас, ужас…

Фрёлик пил кофе — жидкий, светло-коричневый. На поверхности плавали два кусочка зерен. Один из них попал Фрёлику в рот. Он осторожно извлек его кончиком пальца.

— Давно вы виделись с братом? — спросил он, вытирая палец о край блюдечка.

Арвид вздрогнул, как будто вопрос отвлек его от тяжких раздумий.

— Нет, совсем недавно… Только вчера Рейдар был у меня вместе с Эммануэлем. Кстати, я обещал позвонить Эммануэлю. Не забыть бы… Пожалуйста, напомните перед уходом, чтобы я позвонил брату.

— Когда Рейдар был у вас?

— Он пришел часов в двенадцать, может быть, чуть позже.

— Может быть?

— Да, теперь припоминаю… Он пришел в начале первого. Кажется, все остальные были уже в сборе, а Рейдара пришлось подождать.

— А ушел когда?

— Он пробыл у меня чуть меньше часа.

— И каким он вам показался?

Арвид погладил подбородок.

— Он был не похож на себя, какой-то расстроенный.

Фрёлик удивленно нахмурил брови.