Дублон капитана Флинта - Наталья Александрова

— Отлично, Сиад! — ответил за всех Степан. — Ты же знаешь, у нас всегда все отлично!

— У вас все отлично, и у меня все отлично! — радостно проговорил Сиад. — А почему?

— Почему? — переспросил Степан, хотя наверняка прекрасно знал ответ.

— Потому что мы — отличные ребята! — проговорил Сиад и громко расхохотался собственной шутке, которую использовал уже далеко не первый раз.

— А это кто? — спросил он, бросив взгляд на Патрика. Надю в ее глухом черном одеянии он принципиально не замечал.

— Мой знакомый, — ответил Степан. — Португалец. Мы когда-то вместе работали.

— Летчик? — оживился Сиад.

— Нет, не летчик. Менеджер.

— Жаль. — Сиад утратил интерес к англичанину. — Летчики мне нужны, менеджеры — нет: я сам менеджер. Кстати, когда привезете следующую партию?

— Кстати, Сиад, — Степан понизил голос. — вот тот тип в капюшоне явно следит за нами. Не хочу обсуждать при нем дела. Боюсь, не работает ли он на твоих конкурентов!

— На Барре? — Сиад сдвинул брови, покосился на человека в капюшоне, подозвал своих телохранителей и что-то им тихо приказал на суахили.

Те без слова отошли и направились к угловому столику.

— Ты, обезьяна, подвинься! — проговорил один из охранников, подойдя к незнакомцу.

— Чего тебе надо? — осведомился тот, подняв голову.

— Мне надо с тобой поговорить! Ты ведь из Уганды? Ненавижу угандийцев! Один угандиец три года назад оскорбил мою сестру!

— Я не из Уганды, — ответил человек в капюшоне. — Оставь меня в покое. Я тебя не трогаю — и ты меня не трогай!

— Ах, ты не из Уганды? Значит, ты из Бурунди! Ты, долговязый, наверное, тутси из Бурунди! Ненавижу тутси! Они пять лет назад убили моего двоюродного брата!

— Я не из Уганды и не из Бурунди! Я вообще не из Африки!

— А, так ты белый? — воскликнул охранник. — Ненавижу белых! Они тысячу лет порабощали мой народ!

С этими словами он схватил незнакомца за воротник и хотел свалить на пол, но тот нанес ему быстрый точный удар в солнечное сплетение, и охранник застыл на месте, выпучив глаза и хватая воздух широко открытым ртом.

— Ах ты, сволочь! Что ты сделал с Маджидом? — закричал второй телохранитель и бросился в бой.

Маджид, отдышавшись, тоже подключился к потасовке. По ходу дела все трое выкатились на вечернюю улицу, где продолжили выяснение отношений.

Проводив их взглядом, Сиад удовлетворенно проговорил:

— Пусть ребята разомнутся! В конце концов, им тоже нужны развлечения! А мы можем продолжить разговор, теперь нас никто не подслушает.

— Отлично, только я скажу два слова своему другу!

Степан повернулся к Патрику, но заговорил по-русски, в расчете на Надю:

— Вылетаем действительно завтра, но не в десять утра — я это сказал для того типа, который нас подслушивал, — вылетаем в шесть, а вы приезжайте к половине шестого на летное поле возле старой мельницы.

Далее Степан продолжил по-английски:

— Любой таксист вас туда отвезет, только отойдите подальше от отеля и не берите первое такси, которое подъедет…

— Само собой, мы же не дети! — успокоил летчика англичанин.

— Это хорошо, что не дети! А теперь извините, ребята, нам нужно поговорить с другом о нашем бизнесе.

— Без проблем! — Патрик поднялся, простился с присутствующими и направился к выходу.

Надя семенила за ним, опустив глаза, как полагается настоящей восточной женщине.

Едва англичанин и его спутница покинули чайную, Сиад спросил Степана:

— На каком это языке ты с ним разговаривал?

— На португальском.

— Красивый язык! Так вот, насчет следующей партии…

— Ну, Надин, — тихонько сказал Патрик, взяв ее за руку, — только не говорите мне, что вы ничего не поняли, что вы не русская, а, к примеру, венгерка или из Скандинавии. Потому что в таком случае мы никуда не улетим.

— Я — русская, — неохотно призналась Надя, — он велел нам завтра утром прибыть к старой мельнице.

Патрик блеснул глазами, и Надя на миг подумала, уж не знает ли он русского. Удивительный мужчина — все умеет, все знает, в любой стране как дома себя чувствует, Наде повезло, что она с ним встретилась. Но кто же он такой? Совершенно не похож на богатого плейбоя, путешествующего в одиночестве на собственной яхте.

Впрочем, Надя с такими не знакома и понятия не имеет, как они выглядят.

Вернувшись в отель, Надя в изумлении застыла на пороге своей комнаты.

В ее отсутствие кто-то здесь побывал, и этот кто-то перевернул номер вверх дном. К счастью, вещей в комнате было очень мало, но белье с кровати сдернули, ящики из шкафа вытащили и бросили на пол. Даже в ванной учинили настоящий разгром.

Надя позвала Патрика и показала ему, что творится у нее в номере.

— Это наверняка наш беловолосый друг! — проговорил англичанин. — Что ж, хорошо, что завтра нас здесь уже не будет! У вас, надеюсь, ничего не пропало?

— Вы издеваетесь? Да у меня же ничего не было! — Надя пожала плечами.

— Я пошутил. — Патрик улыбнулся, — я думаю, эта акция имела целью запугать нас. Точнее, вас. Дескать, он все про вас знает, вы у него под колпаком и никуда не денетесь. Надин, вы по-прежнему утверждаете, что не знаете, чего он от вас хочет?

— Понятия не имею! — искренне ответила Надя и обвела комнату рукой. — Как вы считаете — стоит сообщить об этом портье?

— Не вижу смысла! Он только скажет, что ничего не видел и ничего не слышал.

Патрик помог Наде навести в номере некое подобие порядка и удалился к себе.

Надя снова приняла душ и легла в постель.

Хотя она только что вышла из-под душа, тело опять было липким от пота, воздух — жарким, как в печи. Вдобавок в комнате стрекотало какое-то ночное насекомое, а по стене бегала крупная ящерица, охотясь на зазевавшихся мух. Оставалось надеяться, что в дополнение к этой живности в номер не проберется змея или скорпион.

Надя ворочалась с боку на бок, безуспешно пытаясь заснуть. Она думала, думала все о том же.

Что нужно тому беловолосому типу? Зачем он ее преследует? Кто же такая Надин, и чем она ему так насолила?

Под утро Надя все же заснула.

Ей показалось, что она проспала всего несколько минут, когда ее разбудило чье-то прикосновение и тихий голос:

— Вставайте, Надин! Нам пора отправляться на аэродром!

Надя открыла глаза.

В комнате было уже довольно светло — значит, она все же проспала два или три часа. Возле ее постели стоял Патрик. Убедившись, что она проснулась, англичанин покинул ее номер, проговорив: