Предатель - Алексей Макеев

– А можно хоть одним глазком взглянуть, куда ваш генеральный ездит? – попросил Крячко. – Интересно же!

– Да смотрите! – махнул рукой главбух и горестно вздохнул.

Стас взял папку с приказами о командировках и начал ее листать. Его совершенно не интересовало, куда ездит Старков, но вот с кем?.. А раз поездки его спутницы оплачивал комплекс, то в приказе обязательно должны были быть ее данные. Узнав, что ему было надо, он положил папку на место и спросил:

– Значит, как я понял, вы не знаете, почему Васильев решил уйти из жизни? – Вместо ответа главбух только пожал плечами. – Ну, тогда подскажите, как пройти в ваш гараж, а то мне надо с водителем Дмитрия Даниловича поговорить – вдруг он чего знает?

Получив соответствующие инструкции, Крячко с Никитиным спустились на первый этаж, где Стас попутно выяснил местонахождение камер хранения и нужной ячейки, а заодно и все остальное разведал, и вышли во двор. Увидев большие металлические гаражные ворота, возле которых сидел на старом стуле, греясь на солнышке, и курил какой-то старик, они направились к нему.

– День добрый, дед! – поприветствовал его Стас, присаживаясь рядом на корточки. – Не подскажешь, где мне водителя Васильева найти?

– Михалыча-то? – переспросил дед. – Так его, как Данилыч заболел, в дежурные перевели. Он сейчас бухгалтершу в банк повез. Подождать придется.

– Солдат спит, служба идет – это я о себе, – пошутил Крячко. – А чего это ты о нем так уважительно? Или он уже в летах мужчина?

– Так они с Анькой ровесники, за шестьдесят обоим, – объяснил дед.

– Ты о ком же? О секретарше Васильева, что ли? – удивился Стас.

– Ну да! Они же муж с женой, вместе с Данилычем сюда и пришли. Детей у них нет, вот и не захотели дома сидеть.

– Да разве сейчас на пенсию проживешь! – поддакнул ему Крячко.

– Это смотря какая пенсия, а у них она должна ох и немаленькой быть!

– С чего ты это взял? – удивился Стас.

– Так они же всю жизнь за границей работали. Она, наверное, по канцелярской части, а он – водителем, – объяснил дед.

– Рисковал все-таки Васильев, – как ни в чем не бывало заметил Крячко, которого эта новость на самом деле просто ошарашила. – Доверять свою жизнь водителю, когда тому за шестьдесят, при нашем-то сумасшедшем сейчас движении? Я бы не решился!

– Много ты понимаешь! – возмутился дед. – Я сам Хозяина, светлая ему память, до самого конца возил, хотя мне уже побольше, чем сейчас Михалычу, было.

– Это ты не о Широкове случайно? – спросил Стас.

– О нем, конечно! Я его еще в институте возил, а как НИИ этот создали, вместе с ним сюда и пришел! – гордо заявил дед.

– Да, я слышал, как о нем хорошо отзываются, – поддакнул ему Крячко.

– Да у кого же язык повернется о нем плохое сказать? – возмутился дед. – Мы же при нем как при коммунизме жили! И сад-ясли, и пионерский лагерь, и медсанчасть, и подсобное хозяйство свое, и санатории с профилакториями, что здесь, в Подмосковье, что на Черном море! Причем не только для начальства, а для всех! Эх, знал бы он, во что Илюшка теперь все превратил, никогда бы на него НИИ не оставил!

– Тихонов сказал, что это он в память о дочери, – подтолкнул его в нужном направлении Стас.

– Да, Олюшка! Святая была женщина, царствие ей небесное! И угораздило же ее в этого проходимца влюбиться! Но надо признать, что он тогда очень красивый был. Здесь же у нас подвизался в мэнээсах. И ведь говорили же мы ей, что не за Ольгой Широковой он ухаживает, а за дочерью академика Широкова! Да разве ж влюбленной женщине чего докажешь?

– Это точно, – поддакнул Крячко. – Для них же в такой момент мужик – весь свет в окошке, они ничего ни слышать, ни видеть не хотят, даже очевидного!

– Вот и она туда же! – покивал головой дед. – Ну, поженились они. И стал Хозяин этого придурка двигать. А может, надеялся, что тот все-таки как-то поумнеет? Кандидатскую за него написал, а потом и докторскую! До завлаба довел! А потом и в замы по науке пропихнул его только что не коленом под зад! Авторитет-то у Хозяина огромный был, вот и пошли ему навстречу, назначили этого дурошлепа.

– А от чего Ольга умерла? – осторожно поинтересовался Стас.

– Да врожденный порок сердца у нее был, – вздохнул дед. – Нельзя ей было рожать, и знала она об этом. А потом все-таки решилась! Я так думаю, что это Илюшка ее потихоньку к этому подталкивал – для него же это стопроцентная гарантия безбедной жизни была. Мужик ведь как думает? Что любовь и пройти может, а вот с ребенком на руках баба сто раз подумает, уходить от мужа или нет, потому что ребенку-то родной отец нужен. А баба, в свою очередь, думает, что родит ребеночка и привяжет этим к себе мужика на всю жизнь.

– Неужели Старков гулял от нее? – удивился Крячко.

– Щас! – выразительно произнес дед. – Да Хозяин вышиб бы его в два счета с такой характеристикой, что и дворником никуда бы не взяли. Это уже после смерти Хозяина Илюшка пустился в открытую во все тяжкие! Да только каково было Олюшке смотреть, как другие бабы ее мужа глазами пожирают? Вот и рискнула! Уж как мы ее берегли! Да не уберегли!

– Родами умерла? – сочувственно спросил Крячко.

– Да! Такие светила вокруг нее крутились! А помочь ничем не смогли! – горестно вздохнул дед. – Вот Хозяин с супругой малышку к себе и взяли. И фамилию ей свою дали, чтобы еще одна Олюшка Широкова на земле была.

– И где она сейчас? – поинтересовался Стас.

– Пока Хозяин жив был, здесь работала, библиотекой нашей заведовала. А как не стало его, так в Ленинку перешла – ей же там до дома два шага. Чего же ей теперь в такую даль мотаться? Я ж ее вместе с Хозяином всегда на работу привозил.

– Я так понял, что Старков потом не женился?

– Нет, так до сих пор и вдовствует. Только раньше-то он это делал, чтобы Хозяина ублажить – он же над могилой Олюшки поклялся, что не женится больше никогда, потому что второй такой женщины, как она, нет и не будет. Подстраховался он так, чтобы Хозяин его не выгнал. А тот действительно поверил, что это он из-за любви к Олюшке один живет, сочувствовал ему и по службе продвигал. А я-то знал, что котует Илюшка так, словно у него круглый год март на дворе, да только Хозяину ничего не говорил, жалел его! А теперь вот думаю, что зря я тогда молчал! Ведь скажи я ему об этом, он, может, и не оставил бы на него НИИ, и не оказались бы мы теперь все дружно в глубокой заднице!

– Так что же, Старков на своей машине дочь на работу возить не стал? – удивился Крячко.

– Да она с ним и одного дня не прожила! Я же тебе сказал, что Широковы ее сразу же к себе забрали, а молодым Хозяин на свадьбу отдельную квартиру сделал, вот Илюшка там один и остался. Так что с бабушкой она сейчас живет!

– Вот уж той радости правнуков нянчить! – улыбнулся Стас.

– Не замужем Олюшка, – поджав губы, пояснил дед.