Мужское дело - Алексей Макеев

Парень раскрыл протянутый ему чемоданчик. Внутри оказались доллары в аккуратненьких банковских пачках и пакет из непрозрачного полиэтилена. Из кармашка чемоданчика парень достал листок мелованной бумаги, а из своего кармана «Паркер». Он захлопнул чемоданчик, положил на него листок и протянул вместе с ручкой Гурову.

– Пишите расписочку, Лев Иванович. У нас с этим строго! – снова улыбнувшись, проговорил парень. – Там, в пакете, ваше служебное удостоверение и пистолет. Извините, но патроны мы вам не вернем. Не хотелось бы после заключения нашего дружеского соглашения получить от вас пулю в лоб!

Гуров взял протянутую ему авторучку и посмотрел парню в глаза. От этого взгляда в салоне «Мерседеса» словно подул ледяной ветер с Москвы-реки. Парень поежился и невольно отодвинулся подальше от Гурова.

– Я бы не стал торопиться называть это соглашение дружеским, – с некоторой угрозой проговорил сыщик. – Вы мне не друзья, да и я вам не товарищ. Передайте своим боссам, что, как только дело о радиоактивных купюрах закроют, я достану их из-под земли!

– Это ваше право. Таковы условия соглашения. – Парень быстро взял себя в руки. – Вы пишите расписочку-то...

– Кстати, а почему бы вам просто меня не убить? – спросил Гуров, начиная писать. – Стешенко-то вы убрали. Почему со мной столько возни?

– Тут целое множество причин, – ответил парень, заглядывая Гурову через плечо. – Во-первых, найти такого киллера, чтобы смог вас ликвидировать, слишком накладно. И еще нет уверенности, что у него это получится. В любом случае расходы будут не меньше. Во-вторых, живой вы нам полезней, чем мертвый. В милиции не одни дураки сидят. Если вас ликвидировать, то все поймут, что вы были на верном пути. Тогда на хвосте у нас будет не только вся милиция, но и ФСБ. Избавиться от такой своры ищеек и у нас средств не хватит. Ну и, в-третьих, мое руководство предпочитает спокойную жизнь. Отказываясь от следствия, вы, естественно, объясните всем, что дело это безнадежное. Кому-то его, конечно, передадут, но все станет бессмысленным. Без вашего чутья дела не раскрыть. А к тому времени, когда следствие прекратят, мы уже успеем подчистить огрехи.

Гуров закончил писать, открыл чемоданчик и проверил содержимое полиэтиленового пакета. Все было на месте. Впрочем, в этом не стоило и сомневаться. Парень предложил довезти Гурова до дома, но сыщик отказался.

– Да нет, благодарю, – хмыкнул он. – Избавьте меня от своего общества. Вы мне уже порядком надоели!

Гуров выбрался из «Мерседеса» и, не оборачиваясь, пошел к своему дому. Его не успели увезти далеко. До дома было минут пятнадцать неторопливой ходьбы. А именно это сейчас и было нужно Гурову. Сыщик хотел окончательно взять под контроль свои чувства, чтобы не сорваться в предстоящем разговоре с Марией.

Нести домой чемоданчик с деньгами было неразумно. Подходя к дому, Гуров открыл «Пежо» и бросил чемоданчик между сиденьями. Пути назад у него больше не было. Впрочем, Гуров не очень переживал из-за этого. Главное, что теперь у Марии все будет хорошо и ничто ей не будет угрожать. А с остальным Гуров справится.

Он очень надеялся, что решит свои проблемы быстро. У него был в рукаве главный козырь: бандиты явно не знали, что в главке лежит пленочка, снятая наблюдательным пареньком с электрички. Оставалось только опередить милицию и найти киллеров раньше всех.

Когда Гуров открыл дверь, оказалось, что его ждет не только Мария. Крячко поднялся ему навстречу.

– Лева, какого лешего, – недовольно начал Станислав, – где тебя носило весь день? Мы пол-Москвы на уши поставили. Орлов думал, что тебя уже нет в живых!

– Вот она, верность друзей. Уже и похоронить успели! – усмехнулся Гуров и посмотрел на Марию, которая не произнесла ни одного слова. – Милая, давай поужинаем. Я хочу есть, как стадо голодных львов.

– Львы не ходят стадами. У них прайды, – улыбнулась Мария. – Это тебя девочки с Тверской до истощения довели?

Крячко удивленно переводил глаза с одного на другого, не в силах понять смысл диалога. Гуров, усмехнувшись, поведал ему о том, как встретила его жена после возвращения. Станислав выслушал его ироничный рассказ и рассмеялся.

– Правильно, Машенька! Подозревай его, – проговорил Крячко. – Он мимо юбки не пройдет. Вечно всех свидетельниц сам допрашивает, а меня из кабинета выгоняет!

– Я тебе говорила, чтобы ты меня Машенькой не называл?! – прошипела Строева и, вытянув вперед руки, пружинящими шагами пошла к Станиславу. – Сейчас я вырву тебе твой болтливый язык...

Гуров смотрел на них, стараясь сохранить улыбку. После пережитого унижения эти двое людей казались ему еще ближе и дороже, чем когда-либо. Сыщик решил, что никогда не расскажет им о том, что произошло. Он просто уничтожит тех, кто возвел между ними незримую стену недомолвок. А потом – будь что будет!

– Мария, дай этому болтуну перед казнью промочить напоследок горло, – едва справившись с дрожью в голосе, пошутил Гуров. – Стас, что сидишь, как пенек? Доставай «Смирновскую» из холодильника...