Девушка из спасательной шлюпки - Эйлин Энрайт Ходжеттс

У Тауэр-Хилла они встретили огромную толпу, собравшуюся вокруг оратора, обращавшегося к ней с временного помоста. Рупор одновременно усиливал и искажал голос говорившего. Рядом, на стремянке, пристроился фотограф. Судя по всему, он собирался снимать быстро разрастающуюся толпу.

Не без усилий Гарри удалось расслышать выкрикиваемые выступающим слова:

– Тысяча пятьсот двадцать три!

– Что тут происходит? – Шеклтон похлопал по плечу мужчину, стоявшего с краю толпы.

Мужчина, рабочий в твидовой кепке, окинул Гарри и Шеклтона взглядом.

– Этот человек – Бен Тиллет, – ответил он.

Гарри и Шеклтон переглянулись.

– Мы не знаем, кто это, – заговорил первым Гарри. – Мы долго были за границей, – добавил он, заметив презрительный взгляд рабочего.

Рабочий задумчиво подергал себя за ус, подбирая слова.

– Бен Тиллет, – повторил он. – Он основал профсоюз и теперь выводит нас на забастовки. Защитник рабочего класса – вот кто он такой.

– А что он здесь делает?

– Хочет собрать и сделать общую фотографию тысячи пятисот двадцати трех человек, потому что именно столько погибло на «Титанике» и большинство из них – пассажиры третьего класса и рядовые члены команды. Пение святош в Святом Павле – это очень хорошо, но по этому фото можно будет представить реальную картину. А еще Тиллет хочет знать, почему богатеев из первого класса спасали в первую очередь, а об эмигрантах и рабочих никто не позаботился?

– Шлюпок было слишком мало, – заметил Гарри.

– Вот именно! – торжественно провозгласил рабочий. – Шлюпок было слишком мало! И кого в таких случаях оставят погибать? Конечно же работяг!

– Что ж, спасибо за информацию, – ответил Гарри. – Мы не станем вам мешать.

– Никуда ты не пойдешь, приятель, – хрипло рассмеялся рабочий.

Гарри огляделся и понял, что за несколько минут их разговора толпа так выросла, что теперь они окружены со всех сторон.

До него донесся искаженный рупором голос Бена Тиллета.

– Эй, вы там, в задних рядах! Офицер в мундире! Выйдите вперед! Пусть и вас тоже посчитают!

– Не стоит, – возразил Гарри.

– Так я и думал, – фыркнул рабочий. – Забота о рабочем человеке ниже твоего достоинства, да?

Гарри решил, что сопротивляться бессмысленно. Не было никакого смысла объяснять, что его отправили в отставку по инвалидности. На самом деле он был таким же простым человеком, как и этот рабочий.

– Хорошо, – сказал он. – Я буду на фотографии.

– И он тоже, – произнес другой человек, потянув Шеклтона за рукав. – Пусть тоже будет на фотографии. Люди его знают. Это сэр Эрнест Шеклтон, исследователь. Я видел его портреты в газетах.

Гарри и Шеклтона едва ли не силком вытолкали в первые ряды, прямо к помосту. Пока они стояли, послушно ожидая, когда фотограф закончит давать бесконечные указания, Бен Тиллет наклонился, чтобы поговорить с ними. Они представились друг другу и обменялись рукопожатиями. Вблизи и без рупора Тиллет оказался мужчиной с тихим голосом и сильным бристольским акцентом. Хотя он был невысокого роста, у него были мозолистые руки человека, привычного к физическому труду, а в глазах блестел огонек страсти и уверенности, всегда отличающий настоящего вождя. Гарри достаточно часто видел таких людей. Он знал, что среди солдат встречаются те, кто даже без лычек способен увлечь других за собой, и Тиллет был как раз из таких.

Наконец фотограф объявил, что композиция его устраивает. Посыльные в толпе закончили подсчет, и тысяча пятьсот двадцать три лондонца сплотились, символизируя собой такое же число мужчин и женщин, сгинувших навсегда.

Когда толпа разошлась, Шеклтон отправился на заседание в Королевское географическое общество. Гарри же спустился к набережной Темзы и долго смотрел в мутные речные воды. Бен Тиллет ошибался. На «Титанике» погибли не только бедные и нуждающиеся. Богатые и знаменитые мужчины посадили своих жен в шлюпки и остались ждать смерти вместе с иммигрантами. Капитан погиб вместе со своим кораблем.

Он с трудом оторвался от мыслей о пылких словах рабочего-вождя и обратился к насущным проблемам. Где же ему искать племянниц епископа Фординбриджского?

Нью-Йорк

Элвин Тоусон

Тоусон выправил новые документы. Теперь он стал Кеннетом Ротерхайтом, представителем детройтской фирмы, торгующей автомобильными запчастями. При нем были рекомендательные письма, в том числе для компании «Роллс-Ройс» в Манчестере и «ГВК Моторс» в Мейденхеде. Его приятель Рокман справился с подделкой на отлично, а сам Тоусон весьма удачно сыграл в казино – высокие ставки принесли ему достаточно денег, чтобы купить билет первого класса на «Лапландию».

Местонахождение команды «Титаника» ни для кого не являлось секретом. Более того, в Нью-Йорке только об этом и судачили. Все знали, что офицеры и члены экипажа поважнее жили в «Уолдорф-Астории» и каждый день являлись в сенат, чтобы отвечать на вопросы Уильяма Смита. Остальных держали под стражей на борту «Лапландии».

Тоусон несколько раз пытался попасть на судно, но всякий раз получал отказ. Общаться с бывшей командой «Титаника» не позволяли даже репортерам, маявшимся на причале в ожидании возможности хоть краем глаза увидеть кого-то, вышедшего подышать воздухом на палубу третьего класса. Вскоре Тоусон понял, что единственный способ настичь горничную-воровку – отправиться в плавание на «Лапландии». В море ей некуда будет от него скрыться.

Он присоединился к веренице пассажиров первого и второго классов, ожидавших посадки на судно. Жалобы окружающих его позабавили. Эти люди предполагали отправиться в Саутгемптон на борту «Титаника», а теперь «Уайт стар» предоставила им каюты на единственном оказавшемся под рукой судне – небольшом пароходе, который вовсе не соответствовал тому уровню роскоши и удобства, на который они рассчитывали. Тоусону даже стало интересно, что бы эти люди сказали, узнав, что на «Карпатии» ему пришлось спать на полу в обеденном зале.

Рокман предлагал сделать ему один из новомодных стандартных паспортов, но Тоусон отказался.

– Только подумай, – говорил Рокман, – всего одна бумажка. Никаких рекомендательных писем. Никакой необходимости доказывать свою личность. Всего один документ с фотографией. Это сэкономит мне кучу усилий.

– Может быть, в следующий раз, – ответил Тоусон.

Рокман уставился на него сквозь толстые линзы.

– Поговаривают, что Элвин Тоусон утонул на «Титанике». Его имя было в списке выживших, но его не оказалось среди тех, кто сошел на берег, когда причалила «Карпатия», – он пожал плечами. – Кто-то скажет, что в документы вкралась ошибка и Тоусон погиб, но не все настолько легковерны. Я, разумеется, гарантирую полную конфиденциальность, но рекомендовал бы мистеру Ротерхайту оставаться в Европе. Тамошний климат лучше ему подходит.

Совет Рокмана Тоусон пропустил мимо ушей. Этот человек знал толк в подделке документов, но не был в курсе существования «Матрешки». Русский курьер путешествовал на «Титанике» инкогнито, но и те немногие, кто знал о его маршруте, наверняка считали, что и камень, и курьер теперь покоятся на дне Атлантического океана. Тоусон собирался