Искатель, 2007 №4 - Алексей Фурман

Наследник, не задумываясь, утвердительно кивнул, пояснив свой жест:

— Естественно, остаюсь, Вольдемар!

Назвав рыжеголового этим производным от его имени, Семен заметил, как того передернуло.

— А как мы поступим с комнатой, что завещал мне хозяин? — продолжая нервничать, спросил Владимир.

— Как-как, не знаю! У тебя самого какие планы?

Коренастый мужичок призадумался, кусая ногти. Пройдясь зубами по большому пальцу правой руки и внимательно осмотрев результат, вкрадчиво заговорил:

— Я помогал Григорию Алексеевичу по хозяйству и в его делах семь лет. Хозяин не посвящал меня в свою работу, но я помню, где что лежит, и ведаю, кого и как кормить. Я не представляю, чем буду заниматься, если вы решите избавиться от меня. Я привык к этому дому.

Семен, слушая, пощелкивал слегка пальцами себя по носу.

— А много он тебе платил? — поинтересовался Шульга.

— Наверное, много. У меня в банке есть счет, и после каждого дела хозяин перечислял на него неплохие суммы. Но это ничего не значит, я готов выполнять свои обязанности безвозмездно. На еду и одежду денег у меня хватит надолго, а там, глядишь, и у вас пойдут дела в гору…

— Хм, ладно, коль так. Меня устраивает такой расклад. Так что ты там говорил, вроде надо кого-то здесь кормить? — вопросом закончил свое решение Семен.

Рыжеволосый заулыбался, приглашая следовать за ним. Семен нехотя встал и побрел вслед за управдомом.

— Я покажу вам дом и наших питомцев, — оглядываясь, оживленно протараторил Владимир.

Знакомство с домом шустрый «управляющий» начал, как и ожидал Семен, с кухни. Изящно инкрустированная дверь слева от лестницы вела в царство кафеля и дорогой кухонной утвари. Владимир увлекся, рассказывая о своем поварском хозяйстве. Семену пришлось поведать о своих небогатых предпочтениях в еде, прежде чем они покинули эту «варочную» комнату. На первом этаже, кроме кухни, каминной и ванной комнат, располагались апартаменты управдома. В спальню Владимира Семен не захотел идти; впрочем, ее владелец и не настаивал.

На втором этаже вдоль перил одно за другим располагались три помещения. За первой дверью находился кабинет покойного деда. На поверхности рабочего стола, как и в каминной комнате, красовались два треугольника. Пять стульев, под стать столу, были из темного дерева. Их можно было бы назвать близнецами, не имей один из них более высокую спинку. Вдоль светло-зеленых стен застыли в рост человека фигуры из черного дерева, отдаленно напоминающие людей. Позади стула с высокой спинкой стояли огромные маятниковые часы. Как и вся мебель в этой комнате, они были облачены в темную породу дерева.

— Ничего себе, веселенький кабинетик, — поковыряв в носу у одной из черных статуй, прокомментировал Семен.

— Это кабинет для приема посетителей, — пояснил Володя.

— Я так и понял! Здесь любой расколется на бабки. Знал дед толк в психологии. Что у нас там дальше?

Следующее помещение оказалось спальней. Завидев огромную кровать, Семен с разбега бросился на нее. Она мягко спружинила, приняв наглеца. Лежа в постели, Семен оглядел комнату. В отличие от других помещений на окне спальни не было тяжелых портьер. Его занавешивали ажурный тюль и прозрачные голубые шторы. У стены напротив возвышался современный платяной шкаф белого цвета. У изголовья с обеих сторон стояло по тумбе. Слева находилась высокая фарфоровая ваза с икебаной. Справа у тумбы стоял торшер с желтым абажуром.

— Мне нравится эта комната, Вольдемар. До этого момента у меня были сомнения, останусь ли я здесь жить, но теперь я уверен. Конечно, если ты, Володя, будешь меня поить утром отменным кофе и сносно кормить. У нас еще есть что смотреть? Где же обещанные питомцы?

Питомцы оказались в третьей, последней, комнате второго этажа.

— Е-мое! — увидев открывшееся взору, пролепетал Семен.

Все огромное помещение было уставлено железными клетками и стеклянными террариумами. Кого здесь только не было! Несколько видов змей, полчища крыс, мышей. Откинув с клетки черный кусок материи, Семен отшатнулся: свисая с перекладины вниз безобразной головой, висели две летучие мыши. Из птиц были небольшой гриф и филин. Большинство обитателей комнаты вызывало омерзение. Единственный, кто понравился Семену, это развалившийся у клетки с мышами кот.

— А это наш любимец, его зовут Рудольф! — Владимир погладил серого котяру. — Он любит уединяться в этой комнате. Я так полагаю, ему нравится действовать на нервы мышам.

Семен склонился над Рудольфом, пытаясь погладить. Кот недовольно вскочил на лапы и, подергивая хвостом, покинул излюбленное помещение.

— Ты смотри, какой своенравный, бестия! Эй, как там тебя, Рональд, что ли? Знай же, животное, дед тебе ни копейки не оставил. Если будешь себя плохо вести и игнорировать нового хозяина, пойдешь таскаться по помойкам! — бросил Семен вслед удалявшемуся коту.

— Семен Константинович, поверьте, он исправится, — заступился за кота Владимир.

— Да фиг с ним, с котом, ты мне лучше скажи, зачем моему деду нужна была эта живность? — спросил Семен, махнув рукой в сторону шуршащих в клетушках тварей.

— Для клиентов. Выполняя различного рода заказы, Григорий Алексеевич часто использовал живой материал.

Выслушав расплывчатое пояснение повара, Семен почесал затылок.

— Вкусовые качества твоих блюд, надеюсь, не от нашинкованных змей.

Предположение Семена вызвало у Владимира отвращение. Прикрыв рот ладонями, он отрицательно покачал головой.

«Почему-то я не верю этим честным с виду глазам. Надо будет держать ухо востро с этим кашеваром», — подумал Семен, покидая зверинец.

— Вольдемар, с меня хватит на сегодня достопримечательностей, веди к телефону, мне надо позвонить сестренке.

Владимир с готовностью пошел впереди. Семен брел за раскачивающимся затылком.

— Да, кстати, хоть один телевизор в этом заведении есть? — озадаченно спросил Семен. Он помнил, что, осматривая дом, не приметил ни одного «ящика».

Спускаясь на первый этаж, управдом объяснил: телевизор стоит в каминной комнате. Неудивительно, что Семен не приметил его, ведь чудо цивилизации находилось в одном из книжных шкафов, наглухо закрытое дверцами.

Телефонный аппарат висел на стене, под лестницей. Тут же под лестничным маршем, спрятанная за громадным фикусом, находилась небольшая дверца.

— Кладовая, что ли? — протягивая руку к телефону, спросил Семен.

Владимир открыл рот для ответа, но в этот момент зазвонил телефон. Семен от неожиданности отдернул протянутую было к нему руку. Но, поколебавшись, взял трубку.

— Здравствуйте, могу ли я услышать Семена Константиновича? — раздался женский голос.

Семен, немало удивившись, что звонят ему, ответил на приветствие и назвался.

— Ах, Семен Константинович, мне очень жаль, что приключилась такая беда с Григорием Алексеевичем. Выражаю глубокое соболезнование. Я звонила Роберту Васильевичу, он сказал, что вы достойная замена покойному. Семен Константинович, я понимаю, насколько вы занятой человек, но это дело жизни или смерти. Спасите