У жадности в плену - Марина Серова

– Пожалуйста, подержите их под прицелом, я найду какую-нибудь дубину и тресну вон тому по башке, знаете как он меня мутузил вчера!

– Алек, – мягко взяв под руку, я направила его в сторону забора, – им вчера за вас хорошо досталось, у Андрея спроси.

– Он мне рассказывал, – утешился парень и поплелся догонять друга.

– Так нам че делать? – Эта пара думать самостоятельно явно не умела.

– Дергайте отсюда, пока террористы не вернулись. А то быть и вам трупами! – крикнула им на ходу. Потом мне в голову пришла другая мысль: – Давай сюда! – Они трусцой двинулись ко мне. – Быстрее!

Андрей был уже наверху и за руку тянул Альберта.

– Подсадите парня, – приказала я бывшим подручным Кнопа.

Алека будто пружиной подбросило наверх.

– Вы вроде как без работы остались? Хотите в хорошую «бригаду» попасть?

– А че, помочь можешь? С чего бы? – недоверчиво прищурился Валет.

– У меня свой интерес есть, – отрезала я. – Но вам это ничем плохим не грозит, по крайней мере, с моей стороны.

– А ментам не сдашь? – просипел второй.

– Дурак, – вздохнула я и добавила: – Если бы хотела сдать, ночью бы еще сдала. Ну так что?

– Нет, – бросил Валет, – давай лучше стрелку где-нибудь в центре забьем.

– Живы будете, приходите к фонтану у цирка ровно к трем дня. Сегодня к трем, – повторила я и с этими словами перемахнула через забор.

Не знаю, какие мысли бродили в их дремучих головах, а у меня цели были определенные. Душа жаждала мщения. В принципе кнопинские «шестерки» мне были совсем ни к чему. Но меня приводила в бешенство мысль о том, что почти сутки я провела с дулом пистолета за спиной, выслушивала приказы. Наконец, изувеченная машина – и это все оставить просто так?! Нет, плохо вы меня знаете. Но подсознательно я понимала: больше всего меня раздражало мое непрофессиональное поведение вчера днем. Я подставилась сама, подставила человека, которого должна была защищать любой ценой и уберечь от опасности. К тому же в скором времени меня ждало долгое объяснение в правоохранительных органах. Поэтому, решила я для себя, на этой истории рано еще ставить крест. А эта пара великовозрастных балбесов могла мне пригодиться.

Ребята ждали меня, явно не понимая, что могло меня задержать с этими двумя индивидуумами.

– Бегом за мной, – я мельком оглядела их и с сожалением отметила, что физическая форма горе-коммивояжеров далека от общепринятой нормы. Проведенное под замком время и все прочие испытания, выпавшие на их долю, дали о себе знать. – Сможете?

Они согласно кивнули, но весь их вид говорил об обратном.

– Давайте в тот проулок.

Ребята затрусили в указанном направлении. Я спрятала пистолет и двинулась следом.

Пробежав метров тридцать, я оглянулась назад и увидела, как «сладкая парочка» тоже покидает негостеприимную дачу. Все-таки здравый смысл подсказал бывшим подручным Кнопа, что пора «делать ноги» от греха подальше.

– Сворачивай сюда! – скомандовала я. И мы дружно повернули на девяносто градусов. – Ребята, прибавьте темпу, времени у нас в обрез.

Потом мы опять повернули, и наша троица выбежала с противоположной стороны дачного поселка и оказалась у края лесополосы, которая огибала пшеничное поле буквой П. С внутренней стороны шла проселочная дорога, с наружной – асфальтированная. Вернее сказать, асфальт был проложен в дачный поселок от центрального шоссе и на берег Волги, где раскинулся пляж, некогда принадлежавший элитному пансионату «Заря».

Вот к этому участку дороги мы и вышли. В свое время мне не раз приходилось отдыхать в вышеупомянутом заведении, так что на местности ориентировалась я вполне прилично.

– Так, ребята, давайте за мной, не время раскисать, – подбодрила я Андрея с Альбертом: они едва не валились с ног.

Мы двинули по направлению к пансионату. Расчет был простой: если чеченцы уже обнаружили побег, вряд ли они догадаются пойти в обратную от центральной трассы сторону. Даже если им удалось перехватить кнопинских бандитов, те мало чем смогут помочь в наших поисках.

Перед въездом на территорию «оздоровительного комплекса», как теперь называлась бывшая «Заря», мы наткнулись на коммерческую палатку. Ребята голодными глазами пожирали витрину. Честно говоря, у меня у самой в животе урчало от голода, что уж говорить про Андрея и Алека. Рядом с палаткой, немного дальше от дороги, стояли мангал и пара пластмассовых столиков со сложенными зонтиками.

Окошко было закрыто. Мы что есть силы стали барабанить в него.

– Сейчас, сейчас, – раздался сонный голос. С обратной стороны долго возились с щеколдой, наконец со страшным скрежетом окошко распахнулось, и на нас уставился сонный взор женщины лет сорока.

– Чего хотели?

– Нам бы поесть чего-нибудь, – вымученно произнес Альберт.

– Шашлычник в одиннадцать придет, – голова исчезла, и дверца начала медленно закрываться.

– Подождите, – я надавила на нее рукой и заставила снова открыться.

– Что еще? – пробурчал тот же недовольный голос.

– Консервы у вас какие-нибудь есть? И попить чего-нибудь. – Я не собиралась так просто отступать.

– Килька в томате, толстолобик, – женщина вздохнула, – тушенка есть, пятнадцать рублей банка. Вода на витрине, выбирайте.

– А хлеб у вас есть? – встрял Андрей.

– Хлеба не бывает, – категорично отрезала продавщица.

Нам пришлось довольствоваться тушенкой с печеньем. Хорошо, что открывалка в ларьке нашлась, и мне не пришлось задействовать стилет, который за истекшую ночь мне очень надоел. Сильно он не мешал, но вызывал чувство дискомфорта при движении. Но согласитесь, не могла же я совершенно безоружная отправиться черт знает куда с вооруженным террористом. Запив нашу трапезу изрядным количеством кока-колы, наша троица заметно оживилась. Парни побежали в кусты, а я тем временем вытащила телефон и попыталась связаться с Воробьевым.

– Я вас слушаю, – через некоторое время отозвалась трубка приятным мужским голосом.

– Здравствуйте, это Охотникова, – поприветствовала я начальника службы безопасности. – Мне надо с вами срочно увидеться.

– Подъезжайте к девяти в офис, позвоните с проходной мне по внутреннему…

– Послушайте, – совсем нетактично перебила его я, – в тридцати километрах от Тарасова бывший пансионат «Заря» знаете?

– Знаю, – вставил он.

– Так вот, – продолжала я, – ночью мою машину обстреляли. Убили в ней пассажира. Я сама чудом осталась жива…

– Пассажира? – теперь перебил Воробьев. – Максима! Но ведь вы уехали на нашей машине? Ничего не понимаю.

– Анатолий Васильевич, убили не Максима, успокойтесь. Мне пришлось ехать с другим человеком, это долгая история, и рассказывать ее вам по телефону сейчас нет никакой возможности. У Максима есть мобильник?