Фокусник - Сол Стейн

Судья Клиффорд пригласил Меткалфа и Томасси к себе. Маленькая комната служила также и библиотекой. Три стены занимали полки с книгами, на четвертой висели портреты предшественников Клиффорда, нарисованные местными художниками.

Когда Меткалф и Томасси вошли, Клиффорд уже снял мантию и закурил сигару.

— Томасси, — сказал он, — что на вас нашло?

Адвокат предпочел промолчать.

— Почему вы накинулись на девушку? Чего вы хотели этим добиться? — И продолжал, видя, что Томасси не собирается отвечать: — Я скажу вам, что думаю по этому поводу. Вы пытались до смерти напугать и саму свидетельницу, и ее родителей, чтобы в следующий раз, перед жюри присяжных, она стала податливой, как тесто. — Судья повернулся к Меткалфу. — А чему вы ухмыляетесь? За сегодняшний день я бы поставил вам тройку с минусом.

Томасси довольно потянулся.

— Я просто пытался разобраться, что к чему. Если я где-то перегнул палку, прошу меня извинить. У Меткалфа хороший мальчик, оказавшийся жертвой, милая девушка, его подруга, прекрасный свидетель, школьный учитель, а у меня испуганный паренек со шрамом на лице. Раз ему достались все козыри, мне пришлось попотеть, чтобы хоть как-то выровнять игру.

Судья не мог не улыбнуться. Как приятно иметь дело с такими адвокатами, как Томасси.

— Полагаю, вам ясен результат предварительного слушания.

— К сожалению, да, — ответил Томасси. Меткалф недоуменно взглянул на судью.

— Решающим доводом является цепь. Мне понравился ваш скобяной магазин, но я думаю, что потенциально это смертоносное оружие.

— Как и нож, — добавил Меткалф.

— Да, а как вы собираетесь связать Урека с больницей, Меткалф?

— С помощью Алисы Гинслер, с которой столкнулся Урек. Она может опознать его.

— Значит, так, — подвел итог судья, — с вами, конечно, интересно, но я думаю, что большое жюри решит это дело лучше меня. Я передаю его в Уайт-Плейнс.

— Понятно, — кивнул Томасси, прикидывая, как ему сдержать Урека, когда тот услышит решение судьи.

— Надеюсь, мы расстаемся друзьями. — Судья неторопливо загасил сигару. — Вам, несомненно, ясно, Джордж, что я не могу оставить его здесь. — Он сунул руки в рукава мантии, которую подал ему Меткалф.

— Разумеется, — нахмурился Томасси, взглянув на прокурора. Тот уже выбыл из игры. Ему оставалось лишь передать свои записи в суд округа.

Судья прошел в зал, и шум мгновенно стих.

— Только после вас, — сказал Томасси, пропуская Меткалфа вперед.

Быстрым шагом он подошел к Уреку, который стоял, как и все присутствующие, ожидая, пока судья займет свое место. Судья Клиффорд сел. Остальные последовали его примеру.

— Возьми этот блокнот, — прошептал Томасси. — Напиши имена и адреса твоих приятелей, которые были с тобой в тот вечер у школы. Телефонные номера, если ты их помнишь. И как они выглядят.

— Я сообщил сторонам, — начал судья, — что имеющиеся в нашем распоряжении сведения указывают на то, что я должен передать дело в Уайт-Плейнс. Обвиняемый отпускается на поруки. — И, подводя черту, он стукнул молотком по столу.

Урек так усердно писал, что не слышал слов судьи. Но его рассерженные родители сразу направились к адвокату. Томасси поднялся им навстречу.

— Поговорим обо всем у вас дома, — сказал он Полу Уреку.

* * *

— Обойдемся без кофе. — Томасси вошел в гостиную, подошел к столу и сел на один из стульев, стоявших вокруг него. — Перейдем к делу.

— Все очень плохо? — обеспокоенно спросил Пол Урек.

— Мне трудно дать однозначный ответ. Я довольно быстро понял, что судья не собирается классифицировать совершенное правонарушение как обычную драку. Клиффорд далеко не глуп. Его очень насторожила цепь, которую можно рассматривать как потенциально смертоносное оружие. Но… — он почувствовал, как родители Урека подались вперед, ловя каждое слово. — Я думаю, что показания Джафетов и этой девушки не причинят нам вреда. Меня немного смущает медицинская сестра. Но есть еще одно препятствие. Меткалф говорил, что один из твоих друзей согласился признаться в совершенном правонарушении. В обмен на компрометирующие тебя свидетельские показания ему поставят в вину лишь мелкое хулиганство.

— Они не посмеют! — воскликнул Урек.

— Мы должны смотреть правде в глаза. Кто-то может решиться и на это. К сожалению, в Уайт-Плейнс нам придется иметь дело не с таким дундуком, как Меткалф. В офисе окружного прокурора работают умные и честолюбивые парни. Впрочем, там у нас будет и большое преимущество.

Родители Урека явно не понимали, на что надеялся адвокат.

— В Оссининге мне пришлось бы убеждать судью. Это довольно сложно. В Уайт-Плейнс решение будет принимать жюри присяжных. И, поверьте мне, куда проще доказать невиновность Урека нескольким, чем одному человеку.

На лице Урека появилась слабая улыбка.

— Но мне это обойдется дороже, не так ли? — пробурчал его отец.

— Об этом не беспокойтесь, — ответил Томасси. — Если дело мне нравится, я беру меньше. Мы договоримся.

— Спасибо, — поблагодарил его Пол Урек.

— И еще. Мне позвонил психиатр из Нью-Йорка, которого по какой-то причине заинтересовал этот случай. Я бы хотел, чтобы он поговорил с вашим сыном. В зависимости от того, что он выяснит, мы, возможно, привлечем его как свидетеля. Хорошо?