Двадцать пятый кадр - Марина Серова

Плотников грустно и деликатно улыбнулся, рассеянно оглядел меня, взвешивая уровень моих познаний в тонком и замысловатом вопросе банковских операций. Он вздохнул, явно убедившись, что я бесконечно далека от вопросов банковского делопроизводства.

— Этот вопрос самый болезненный в нашем деле. Существует масса лазеек, чтобы обойти этот пунктик о происхождении суммы, которую вкладчик доверяет банку. И не только у нас, в любой стране банки оберегают права своих клиентов. Самое главное, чтобы не нарушались законы и баланс самого банка. А в остальном мы только посредники.

— Я не прошу вас читать мне лекцию о финансовом законодательстве, — сухо перебила я Плотникова. — Мне кажется, у вас достаточно знаний и опыта, чтобы без лишнего шума, по своим каналам навести справки об истинном источнике доходов всех своих вкладчиков. Выделить из них группу лиц, которые вызывают у вас некоторые сомнения. А затем детально рассмотреть каждую кандидатуру — А если он переводит деньги не в нашем банке?

— Я думаю, в нашем провинциальном городе очень мало банков, напрямую сотрудничающих с зарубежными партнерами. Подумайте сами, как наладить связь со своими коллегами…

— В нашем банке я обязательно проведу такую работу. Но в остальных… Нет! — он решительно покачал головой. — Никто, ни один банк не позволит постороннему копаться в своих секретах. Все отношения со своими клиентами строго и бережно охраняются от всякого постороннего любопытства.

— Да? — я озадаченно и чуть иронично посмотрела на собеседника. — А как же журналисты узнают о тайных переводах, а потом транслируют на всю страну о нехороших поступках некоторых депутатов и бизнесменов?

— О, у них индивидуальный подход в этом деле. Возможно, используется подкуп мелких сотрудников банка.

— А может, подкупим кого-нибудь? — язвительно, с насмешкой предложила я.

— Я подумаю над этим… — буквально воспринял мой совет Плотников. — А в какую страну переводятся деньги?

— Не знаю…

— Ну ничего, ничего… — ободряюще заметил он. — Вы действительно уже нашли кое-какую зацепку. Если будет необходимо, то я могу подключить своих ребят…

— О, пока не надо. Один из ваших — Свистунов действительно толковый парень. Я уже понемногу с ним сотрудничаю, — лукаво ответила я, не вдаваясь в подробности.

— Я могу освободить на время его от основной работы, — Предложил Плотников.

— Возможно, появится такая необходимость… Но пока не знаю, надо ли?

— А что вы делаете в свободное время? — он игриво отошел от делового разговора.

— Я очень интересно провожу досуг, — у меня мурашки пробежали по спине от воспоминаний о плодотворно прошедших выходных. Такого насыщенного «отдыха» у меня уже давно не было.

— Что, если мы с вами посетим одно увлекательное мероприятие?

— А с какой целью? — я удивилась его внезапному предложению, понимая, что совсем неожиданно наши деловые отношения переходят в русло каких-то неофициальных посиделок.

— Просто. Присмотритесь сами к миру деловых людей… Это действительно интересное событие — юбилей моего коллеги, — он воодушевленно улыбнулся. — Ну, и мне будет приятно в обществе элегантной дамы…

— Посмотрим. Пока что дела не позволяют мне активно расслабиться. Я позвоню вам, если надумаю.

— Жду вашего согласия.

Я вышла из банка разочарованная и озабоченная. Заманчивая перспектива найти Лиса через банки попросту исчезла. Еще несколько лет назад всего лишь однократное появление такою клиента в Сбербанке вызвало бы тайфун в системе финансов и во внутренних органах. Сейчас же доллар и всякого рода капиталы вышли из подполья и захлестнули свободный рынок различными операциями и проектами, которые иногда перерастали в явные махинации.

Господин Плотников, несомненно, разбирался в подводном течении рыночных отношений и комбинациях с денежными знаками. Я подумала, что если он проявит свое умение в полном объеме и заинтересуется своими вкладчиками, то под подозрение попадет большая половина клиентов банка.

Узкий кабинет Мельникова в управлении внутренних дел выглядел, как школьный пенал с окошком. В коридоре было множество дверей с такими же тесными кабинетами, располагавшими к очень близкому общению с посетителями. Мой визит оторвал Мельникова от работы над объемной папкой. Я скромно и кротко присела на стул.

— Ну вот, давно не виделись. Решила тебя навестить.

— Привет, — бесстрастно и спокойно отреагировал Мельников, пошарив в столе, достал бумажку. — Вот список, что ты просила… Подожди в машине, я сейчас кое-что уточню и спущусь к тебе.

— Ладно, — я свернула листок и аккуратно положила в блокнот.

Уже в машине Андрей скинул с себя сухость и официальность. Он легко и с азартом принялся обсуждать суть нашей проблемы;

— Что мы имеем? Ты говоришь, Киселев наводчик, но он труп. Второй гражданин тоже участвовал в игре и также выбыл из нее не по собственной воле. Кто-то стоит за ними и ловко заправляет этой игрой. Так?

— А что по поводу вчерашнего трупа? На этого гражданина имеются какие-нибудь зацепки?

— Отпечатки взяли, пока еще в обработке. Я попросил судебных медиков внимательно обследовать тело на предмет химических веществ, приводящих к остановке сердца.

— А когда все это будет готово? — поинтересовалась я.

— Через день, может быть, два…

— А если побыстрее… — я кисло и недовольно посмотрела на Мельникова.

— Ну, ты нахалка, — обиженно отреагировал он. — Да он вообще бесхозный гражданин, скончавшийся от сердечного приступа. Никакого криминала. За него могли вообще взяться в порядке общей очереди.

— А что, в судебке очередь?

— Не прикидывайся и не язви. Сама знаешь, если родственники не торопят, никто не справляется о трупе и ни с каким происшествием это не связано, то исследование идет в общем порядке.

— А что, у него нет родственников?

— Да вроде бы нет. Лицензия этого деятеля оформлена на гражданку Василькову, кажется, так, а может, Васину… Слушай, глянь в листок, я тебе нацарапал ее координаты на всякий случай.

Я развернула листок из блокнота.

— Васильке… — подсказала я ему.

— Да. С ней уже утром побеседовали, сказали, что от приступа скончался ее работник, она дала все данные этого гражданина, его адрес. По адресу проживал он один, его фамилия ни в каких картотеках не числится. На работе характеризуется положительно. Во всяком случае, Васькина так про него сказала: на работе не пил, не прогуливал…

— Васильке… — поправила я. — Так, значит, надо подождать, что нам скажут отпечатки его пальчиков, не может человек жить один в городе. У него могли быть друзья, жена, пусть даже бывшая, дети, любовница….Если, конечно, его нам не заслали как разведчика.