Томка и блудный сын - Роман Грачёв

– И они не интересуются источником твоих доходов?

– Не знаю. Сам удивлялся. Но со временем привык. Чем меньше вопросов от предков, тем лучше.

«Да уж, – подумал я, – для мальчишки лучше не придумаешь, а вот почему родителей-то не интересует ничего?».

– В общем, – продолжил Сергей, – хватало и на кафе-мороженое, и на новые гаджеты. Но тут… фигня такая случилась, Антон Васильевич. Вскрыл я информационную базу как орех, а там…

Он оглянулся. Я чиркнул зажигалкой, чтобы прикурить. В бледном оранжевом свете лицо хакера выглядело изможденным и даже пустым.

– Короче, – шепотом сказал он, – там куча известных людей города, какие-то счета, адреса, фотографии, номера телефонов, фамилии жен, членов семей, любовниц, детей, номера автомобилей. Полный трындец! – Да ладно! – не поверил я.

Серега положил ладонь на грудь.

– Антон Васильевич, я сам офигел! Я такое только в кино видел. Ну, в реальной жизни тоже всякое случается: то номера телефонов у мобильного оператора в сеть сольют, то информацию по платежам стырят, как в Яндекс-деньги недавно, помните? Я думаю, что и у ФСБ полно возможностей забраться к любому из нас и в кошелек, и в телефон. Но чтобы такая база!!! Я когда это открыл, сначала не поверил, подумал, что просто пустышка для теста, «веселые картинки». Знаете, я уже взламывал такие, что-то вроде экзамена проходил в одной айтишной компании…

Тут он резко тормознул. Я лица не разглядел, но по голосу понял, что парень наткнулся на какое-то сложное воспоминание. Я реши его немного подтолкнуть: – Прошел?

– Нет… Стал бы я халтурку брать и бегать сейчас по кустам, если бы устроился на официальную работу! Не взяли. Слишком хорош для них, наверно.

Сергей помолчал немного.

– В общем, когда я все это открыл, позвонил заказчикам и сказал, что с продуктом еще нужно повозиться. Соврал, в общем.

– Зачем?

– Хотел выиграть время, чтобы решить, что с этим делать.

– Ты показывал результаты кому-нибудь?

– Н-нет.

Он колебался, я засек короткую паузу. Врет?

– То есть ни перед кем ты своими достижениями не хвастался?

– Издеваетесь! Чем тут хвастаться.

– Совсем никому?

Мой нажим возымел эффект. Сергей не мог отнекиваться бесконечно. Он опустил голову. Мне показалось, что он сейчас заплачет.

– Вовке сболтнул.

– Приятелю своему?

– Да. Вы, я так понимаю, с ним уже познакомились, раз нашли меня.

– Правильно понимаешь. Вы с Вовкой стоите друг друга. Ты выбалтываешь коммерческую информацию другу, смываешься в неизвестном направлении, по секрету сообщая ему свой номер, а друг выдает тебя первому встречному.

– Не первому. Второму. До вас с ним разговаривал человек, представившийся ментом.

Тут я замер. Рука с сигаретой повисла в воздухе. Действительно, человек, по чьим следам я пришел к Володе Хомутову, мог быть и не ментом вовсе.

– Ты говоришь, тебя обложили так, что даже в местной гостинице можно засветиться?

– Угу. Понимаете теперь, на кого я сработал?

– Нет, не понимаю. Как тебя вспугнули?

– Позвонили по телефону, потребовали, чтобы я переслал по указанному электронному адресу все ключи и коды, как мы и договаривались. Я сказал, что сначала должен получить вторую часть гонорара. Они заартачились. Тогда я сказал, что информации они не получат, пока я не увижу деньги. Позавчера вечером они ждали меня возле школы… я узнал одного, он со мной и общался все это время как посредник от заказчика. Он хотел посадить меня в машину и увезти на разговор, но я увернулся. Повторил свое требование. Не стал искушать судьбу, договорился с Надькой, она рассказывала, что у нее есть место в Кыштыме, где можно кости бросить так, что днем с фонарями не найдешь…

«Точно, – мысленно согласился я, – практически клоака, если не считать огорода и здоровенного хряка в сарае».

– …после разговора с вами по телефону я заметил, что меня пасут. На мост меня подбросил обычный бомбила. В общем, остальное вы видели сами.

– Да, видел. И могу уже сейчас сказать, что это паршиво, друг мой.

– Почему? – спросил Сергей взволнованно. Ему пришелся не по вкусу мой пессимизм.

– Потому что тебя сдал кто-то из друзей.

Он шумно выдохнул.

– Не может этого быть!

– А как я здесь очутился? Вовчик сдал тебя мне, мог сдать еще кому-то.

Сергей покачал головой, отвернулся. Он пытался убедить себя в невозможности подобного сценария.

– А о тете Фиме еще кто-нибудь знает, кроме племянницы?

Сергей промолчал. Или не услышал вопроса, или проигнорировал.

– Ладно, не важно, – сказал я. – Дай флэшку.

Сергей безвольно протянул ее мне. Я внимательно оглядел серебристый предмет с цепочкой. Удивительное дело! Какой большой кусок жизни можно теперь упрятать в этом фрагменте пластика – и фотографии, и фильмы, и музыку, и кучу книг! Все, что стоит у меня в кабинете на полках, впитывая многолетнюю пыль, с помощью этого предмета можно носить в кармане штанов.

Мир стал совсем маленьким.

– Объем? – спросил я.

– Четыре.

– Хочешь сказать, что все твои «веселые картинки» умещаются на четырех гигабайтах? – Нет, здесь только коды и пароли. Базу я скачал к себе в ноутбук.

– Он с тобой?

– Конечно. Хотите взглянуть?

– Завтра.

Я выразительно зевнул, давая понять, что разговор окончен, и направил стопы к дому. Сергей медленно поплелся следом.

В избе я обнаружил, что Томка спит. Кошка улеглась рядом, свернувшись клубком.

– Замучила меня вопросами твоя дочка, – засмеялась Серафима. – «А как вас зовут, а почему у вас нет детей, а почему дом такой старый, а можно ли дать кошке колбасы, а есть ли у вас колбаса»… Шебутная.

– Спасибо. Где нам можно лечь?

– В маленькой комнате. Парню я постелю на полу.

– А вы сами?

Фима махнула рукой. Ушла на кухню, погремела посудой, потом позвала: – Солдат, тут еще по одной можно.

Я долго не мог уснуть. Никогда не сплю на чужих постелях (и уж тем более в чужих покосившихся избах на скрипучих кроватях с продавленной сеткой), ворочаюсь, прислушиваюсь к шорохам, присматриваюсь к теням и бликам за окном. Так уж я устроен. Отчаянно завидую дочке, способной вырубиться в любое время в любом месте под любое шумовое сопровождение. Ее детская комната в нашей квартире долгое время имела общую стенку с сумасшедшей соседкой. Врачи поставили ей диагноз шизофрения. Почти каждый вечер бабка, выпив водки, принималась разговаривать с незримыми гостями. Вопила так, что слышал даже я из своей спальни, но Томка и ухом не вела, хотя источник звука находился в метре от нее через стенку. Старуха, к слову, съехала год назад – дети продали квартиру новым хозяевам, и теперь у нас тишина.