Загнанная в угол - Марина Серова

Дело в том, что, когда я уезжала из Астахова, он посоветовал мне продать квартиру. Я так и поступила, а деньги отдала ему. Вы улыбаетесь? — спросила Елизавета Андреевна, видя мою реакцию. — Да, вы правы, Танечка. Я совершенно не приспособленный к жизни человек. Так вот. Тимофеевский снова впал в ярость, долго кричал, но потом все-таки пошел в свой кабинет, открыл сейф и швырнул деньги мне в лицо.

— Ты когда-нибудь поплатишься за все, это я тебе обещаю, дай только срок! — бросил он на прощание.

Тогда мне было наплевать на его угрозы. Я уложила его вещи в чемодан, и утром он уехал.

Я была на седьмом небе от счастья. Позвонила Диме, который остановился в гостинице, ожидая результата моего разговора, и пригласила в гости. В этот момент я считала себя самой счастливой женщиной на свете, — горько усмехнулась она, вытирая слезы.

Что же касается меня, то я в этот момент уже искренне жалела эту женщину. Не дай бог кому такую судьбу, а тем более тем, кто, как Елизавета Андреевна, не очень-то приспособлен к нашей суровой действительности.

— Брат сразу приехал, — вставая из кресла, сказала она и снова стала прохаживаться по комнате. — Я передала ему наш разговор.

— Вот видишь, — обрадовался он. — Я правильно тебе посоветовал. Но не думай, что на этом все кончится. Теперь все только начинается. Твой муж, а я в этом уверен, в конце концов попытается избавиться от тебя как от ненужного свидетеля. Не знаю, каким образом он это сделает, может, упечет тебя за решетку, а может, и что похуже, но он выполнит свое обещание расплатиться с тобой. Поэтому ты должна, не теряя времени, заиметь против него компрометирующий материал.

Я сначала вообще ничего не поняла и попросила объяснить все поподробнее. Брат объяснил. Сказал, что я должна обратиться к какому-нибудь частному детективу, чтобы тот снял на пленку Тимофеевского во время… Ну, вы понимаете. И потом показать ему эти пленки, предупредив, что если он попытается мне навредить, то они будут обнародованы. Я сказала, что не знаю никаких частных детективов и даже не знаю, есть ли они в этом городе. А Дима мне ответил, что это мои проблемы, у него совершенно нет времени этим заниматься, и уехал.

Сначала я находилась в полном замешательстве и не знала, что делать, но потом придумала маленькую хитрость. Дело в том, что единственные в этом городе люди, с кем я общаюсь, — это наши соседи по лестничной площадке. Муж и жена. Они уже довольно преклонного возраста. Он — бывший заместитель председателя облисполкома. Владимир Федорович Белов, а жена его — бывшая учительница, Валентина Игоревна. Очень приятные, надо сказать, люди.

И вот как-то я зашла к ним в гости, якобы за спичками. Они предложили попить с ними чаю, я согласилась. Завязалась беседа о погоде. Потом я выдумала, что недавно прочитала книгу о частном детективе… Нет, я, конечно, на самом деле ее читала, только давно. И стала удивляться, почему такое возможно только за границей, а у нас нет частных агентств. Владимир Федорович посмеялся и заявил, что я безнадежно отстала от жизни. Он рассказал, что не так давно их дальние родственники Катя и Олег Лунины обратились за помощью к замечательному частному детективу, который помог им выпутаться из одного страшного дела. Из какого, правда, не сказал, но назвал вашу фамилию. Я сделала вид, что очень удивлена, и спросила, где вы живете. «В нашем городе», — ответил Владимир Федорович и спросил, уж не собираюсь ли я воспользоваться вашими услугами? А то, мол, в каждой газете есть объявления о таких агентствах, которых везде сейчас предостаточно. Я поспешила отшутиться и перевела разговор на другую тему.

В этот же день я накупила разных газет и в одной из них обнаружила ваше объявление, — развела она руками и снова уселась в кресло.

— А зачем вы назвались родственницей Луниных? — спросила я.

— Не знаю. Просто когда вы спросили, не порекомендовал ли вас кто-нибудь, я решила, что так положено, и назвала фамилию Луниных.

Вот как просто все было! А я со своим дедуктивным методом мышления вообразила бог весть что. Смешно.

— И что же было дальше? — поинтересовалась я, с нетерпением ожидая продолжения ее рассказа.

— Ну, потом я все-таки стала сомневаться, нужно ли мне это. Не хотелось, знаете ли, посвящать в свои тайны другого человека, и я решила попробовать это сама. У нас дома есть видеокамера, которой я, правда, едва умела пользоваться. Но я прочитала всю инструкцию, порепетировала дома и обнаружила, что у меня получается. Тогда я отправилась по адресу, где теперь жил мой муж. Вторые ключи от этой квартиры, которые он так и не забрал, были у меня.

Сначала мне казалось, что все будет легко и просто. Стоит только дождаться того момента, когда он кого-нибудь поведет к себе. Зная распорядок его дня, я каждый вечер после восьми поджидала его во дворе, прячась за трансформаторной будкой. Вскоре я поняла, что своим поведением привлекаю внимание прохожих. Приходит, понимаете ли, каждый вечер какая-то сумасшедшая и стоит на одном месте, прячась от людских глаз. Но я продолжала упорно стремиться к своей цели. И вот как-то я наконец увидела, что Вениамина не шофер привез, а он сам сидит за рулем, а рядом с ним рыжеволосая женщина. Я ужасно растерялась и забыла о камере, которая лежала у меня в сумке. Я никак не ожидала увидеть его с женщиной. Они вышли из машины и скрылись в подъезде.

Потом я приходила еще и опять видела его с этой женщиной.

Все эти дни я не находила себе места, думая лишь о том, что Вениамин исправился, начал вести нормальную жизнь и теперь у меня не остается никакой защиты от него. Тогда я снова позвонила брату и попросила срочно приехать. Он нехотя согласился, ведь я отрывала его от дел. Дима работает в фирме по недвижимости в Астахове. Режим там, конечно, не такой, как на госпредприятии, отлучаться можно в любой момент, только ведь это себе в убыток. Но брат очень добрый человек и всегда приходил мне на помощь.

На этот раз он приехал прямо на своей машине. У него «Нива». Благо, что оттуда до Тарасова не такое уж большое расстояние. В общем, через три часа он был у меня.

Я рассказала ему обо всем, но он продолжал настаивать на своем, советуя мне обратиться к вам.

— Не может быть, чтобы законченный гомосексуалист так легко и быстро сменил ориентацию, — смеялся он надо мной. — Либо это переодетый мужик, либо просто какая-то баба, связанная с ним по работе. И как ты вообще собиралась заснять все на камеру? Зайти к ним в спальню и беспрепятственно сделать свое дело? Да ты просто ненормальная!

В общем, он был прав, и мне ничего не оставалось делать, как пойти к вам, Танечка. Правда, я сначала сказала Диме, что вы можете принять меня за шантажистку, хотя, в сущности, это так и было, но он возразил: мол, если хорошо заплатить, вы не станете колебаться. Ой, простите, — виновато улыбнулась Елизавета Андреевна, глядя на меня.

— Ничего страшного, может, вы в чем-то и правы, — усмехнулась я в ответ, чувствуя себя не очень комфортно.

— А может, мы выпьем чаю? — предложила она, стараясь смягчить удар, который только что мне нанесла.