Зеркало вампиров - Чингиз Абдуллаев

— И вы можете назвать эти фамилии?

Монастырев перестал гладить кошку, осторожно поставил ее напол. Потом выпрямился и сказал:

— Конечно, нет. Кому надо, тот знает. А кто не знает, тот ине должен знать. Я ведь понимаю, что мне просто отрежут язык, если я начнуболтать о подобном у нас на телевидении. Только в отличие от Леши Миронова мнене устроят пышных похорон. И Президент не возьмет под личный контрольрасследование моего убийства. И похоронят меня где-нибудь за городом. И никтопро меня даже не вспомнит. Вот разве что Мурка, — он наклонился и снова почесалкошку, потом продолжал: — Хотя все равно ничего не меняется, берет он его подсвой контроль или не берет. Главное, что все знают, кто убийца. Все понимают. Ивсе молчат. Это правила игры. Раньше играли в партию, когда все знали, что всерешает секретарь райкома, но предпочитали играть в голосование, выборность,отчетность и тому подобную дребедень. А сейчас все знают, кто убийца и комубыло выгодно убийство Миронова, но все предпочитают молчать. Это новые правилаигры. Раньше ты рисковал партийным билетом, сейчас собственной жизнью.Подумайте, что страшнее.

— Вы ничего не хотите мне рассказать?

— Не хочу. Я не верю.

— Мне?

— И вам тоже. После смерти Алексея я не верю никому и ничемув этом государстве. Мы живем в бандитском государстве, у которого свои законы исвои правила. А наше телевидение всего лишь зеркало этого государства. Помнитепословицу «на зеркало нече пенять, коли…»? А у нас не просто кривая рожа. У насотвратительная ухмылка вампиров, кровососов, вурдалаков. Которых вы никогда неувидите на нашем телевидении. Зеркало не показывает вампиров, оно отражает все,не показывая оборотней. Это старая легенда, согласно которой в зеркале вампирыне отражаются. Поэтому мы видим каждый день по нашему телевидению тольконесчастные жертвы, только укушенных ими людей, только их кровь. А сами вампирыв зеркале не отражаются. Это невозможно. Иначе придется разбить зеркало и заказатьновое.

— Я подумаю над вашими словами, — строго сказал Дронго.

— Подумайте. И примите мой совет, бросьте вы заниматься этимделом. Я был другом Миронова, я любил его. Но сегодня я вам говорю — бросьте вывсе это дело. Не нужно геройствовать. Вы все равно ничего не добьетесь. Влучшем случае вы просто будете биться головой о стенку, в худшем — вашего трупаникогда и нигде не найдут. Какой из вариантов вас устраивает больше?

— Ни один. Я найду убийцу, — твердо пообещал Дронго.

— В таком случае желаю вам удачи, — иронически хмыкнулМонастырев, — оказывается, в нашей стране есть еще люди, желающие поиграть вгероев. В любом случае желаю вам успеха и прошу на меня не рассчитывать.

— Это я уже понял, — кивнул Дронго. — Мне кажется, что вы несовсем правы. Если каждый будет вести себя как страус, пряча голову в песок, торано или поздно нас всех просто перестреляют. По-моему, гораздо рациональнеевсе-таки сражаться, даже не имея шансов на успех. Сто даже проигранных сражений— это уже сто затраченных усилий ваших врагов. Значит, они становятся в сто разслабее, каждый раз преодолевая известное сопротивление. Вам не кажется, что такбудет правильнее?

Монастырев молчал. Дронго поднялся, кивнул хозяину квартирыи показал на невключенный телевизор.

— Своей позицией вы только помогаете вампирам оставатьсяневидимыми. Я вспомнил интересную историю, которую услышал в Дании. Во времявторой мировой войны фашистская Германия оккупировала маленькую Данию, иобосновавшиеся в Копенгагене оккупанты издали приказ, согласно которому всеевреи должны были с определенного числа нашить на одежду звезды Давида, чтобыотличаться от обычных граждан. Так вот, в назначенный день первым с такойзвездой появился король Дании. А за ним все остальные горожане. И фашистывынуждены были отступить. Вам не кажется, что иногда следует поступатьпо-королевски?

И не дожидаясь ответа на свой вопрос, он пошел к двери.Когда за ним захлопнулась дверь, Монастырев вздрогнул. Кошка жалобно мяукнула,и он задумчиво посмотрел на нее.