Последний удар сердца - Кирилл Казанцев

— А можно на нем поставить камеру, чтобы смотреть с высоты, как птицы? — спросил мальчишка.

— Можно, — ответил Покровский, помогая Даньке стравливать бечевку. — Вот только зачем?

— Сверху многое видно. Например, я смогу увидеть папу на прогулке в тюрьме.

Юра поджал губы, не нашелся сразу, что ответить, а потому указал на коршуна:

— Давай его попугаем, — он перехватил бечевку у мальчика и завел воздушного змея в хвост птицы.

Коршун из преследователя мгновенно превратился в преследуемого. Отчаявшись отвязаться от неожиданного цветастого врага, он сложил крылья, камнем полетел к земле. Перед самыми верхушками деревьев вновь распростер крылья, взмыл.

Юля с Наташей сидели на террасе, пили кофе.

— Ваши мальчишки неплохо ладят, — заметила Обухова.

— Я так благодарна, что вы пригласили нас пожить у себя на даче, — произнесла Прудникова. — В городе я бы не знала, что делать. Мы недолго будем вас напрягать. Скоро вернемся в Чехию.

— Не думаю, что вы хотите быстро туда вернуться. Живите, сколько будет нужно. Вы меня абсолютно не напрягаете. Извините, конечно, но я слышала, как вы говорили своему Юрию, что не верите в смерть брата, — осторожно подошла к теме, которая ее очень интересовала, Наталья.

Юля напряглась.

— Вы считаете меня сумасшедшей?

— Абсолютно нет, — улыбнулась адвокат. — Дело в том, что и мне многое кажется странным в обстоятельствах его гибели.

И Обухова толково, как всякий хороший юрист, выложила все свои сомнения. Начала с абсолютно шитого белыми нитками обвинения в хранении детской порнографии на нетбуке. Последней точкой в ее списке было то, что капитан внутренней службы СИЗО, где ожидал этапа Илья, «имел неформальные связи с очень высокопоставленными чинами из ФСИН, замешанными в масштабном преступлении». Именно так обтекаемо пока и выразилась Наталья. Она еще не решила, стоит ли посвящать Юлю в подробности дела.

— В таком случае просматриваются два варианта, — подытожила Обухова. — Илью или же убрали, поскольку он знал слишком много. Или же он понадобился кому-то на свободе.

— Он ничего особенного не знал. Он жив. Вы хотите его найти?! — воскликнула Юля.

— Кое-что я уже делаю, — уклонилась от прямого ответа Наталья.

— Я хотела бы вам помочь, — подалась к Обуховой Юля Прудникова. — Мой Юра очень талантливый компьютерщик. Он многое может сделать. К любой камере наблюдения подключиться, взломать любую систему компьютерной защиты. Войти в базу данных, вскрыть переписку.

— Я подумаю, — пообещала Наталья.

На дачном проезде появился грибник. Высокий мужчина шел с плетеной корзинкой в руке, в накинутой плащ-палатке. Капюшон закрывал лицо. Он немного постоял на краю поля, вглядываясь в воздушного змея, глянул на дачу, а затем свернул к лесу.

Прудникова приложила руку к сердцу, а затем сорвалась с места.

— Вы куда? — бросила ей вдогонку Наталья.

— Я сейчас вернусь, — Юля уже сбегала с крыльца.

Фигура в плащ-палатке уже мелькала среди деревьев.

— Погодите! — крикнула девушка.

Грибник не обернулся, ускорил шаг.

— Подождите же! — Юля, выбиваясь из сил, бежала.

А вот грибнику удавалось уходить от нее быстрым шагом. Перед густыми зарослями мужчина еще раз обернулся, как показалось Юле, неопределенно махнул ей рукой, будто прощался, а затем, пригнувшись, исчез в густых зарослях.

Прудникова раздвинула руками ветви, вгляделась в сумрак лесной чащи. Вдали затихал хруст веток.

Подоспевшая Наталья тронула Юлю за плечо.

— С вами все в порядке?

— Это был он, — прошептала Юля.

— Если человек не хочет, чтобы его нашли, сделать это очень трудно.