Сон дядюшки Фрейда - Дарья Донцова

– Рад встрече, уважаемая Дарья Ивановна, – произнес владелец особняка, – слышал, как вы любите мини-пигов.

– Я прекрасно отношусь к свинкам, – залебезила я, поставила Роджера на пол и сделала шаг в сторону, отодвигаясь от мини-пига, который норовил прижаться к моим ногам.

– Правда? – вскинул брови тюремщик.

– Честное слово, – пылко произнесла я.

– Какой милый мальчик пришел с вами, – продолжал профессор, – сплошное очарование. Не хотите его погладить?

– Руки грязные, не дай бог инфекцию занесу свинке, – нашлась я.

– Ерунда, – отмахнулся Эпохов, – ну, потрепите малыша по спинке. Не заставляйте меня ждать! Приступайте.

Я присела на корточки, коснулась указательным пальцем уха Роджера, отдернула руку, вытерла ее о брюки и воскликнула:

– Выполнила!

Борис Валентинович рассмеялся, а ласковый поросенок, решив продемонстрировать свою любовь, поставил передние копытца на мое колено, потом подпрыгнул. Роджи явно хотел залезть ко мне на руки, я сидела, низко опустив голову, и пятачок мини-пига угодил прямо мне в бровь, по щекам незамедлительно потекли слезы. Всякий раз, когда моя косметолог Танечка берет щипчики для бровей, она бормочет:

– Ну вот, сейчас опять зарыдаешь, а я буду переживать, что сделала тебе больно.

– Работай спокойно, – прошу я, – хожу к тебе много лет, ты могла бы привыкнуть, что я выдаю необычную реакцию на твои манипуляции. Не волнуйся, не испытываю дискомфорта, не знаю, почему по лицу льются слезы, когда что-то касается моих бровей, видно, в этой зоне нервы расположены.

– Что, так неприятно? Аж до рыданий? – осведомился Эпохов.

– Нет, – всхлипнула я, – плачу от восторга.

– Вот и хорошо, – произнес владелец особняка, – рад, что ты полюбила малыша, будешь теперь воспитывать этого мини-пига. Головой отвечаешь за его здоровье, спишь с ним вместе в одной постели, носишь на руках, любишь-целуешь, купаешь в ванне. Он твой ребенок. Если он заболеет или ты потеряешь лапушку, отправишься в катакомбы. Теперь прогуляй крошку, а потом иди на кухню. Поможешь готовить ужин. Ну? Возьми мальчика! Он красавец!

Я наклонилась, подхватила Роджера и, держа его на вытянутых руках, нетвердым шагом промаршировала к двери. В спину мне полетел смех профессора.

Старательно изображая брезгливость, я вышла в коридор, поставила Роджера на ковровую дорожку, погладила его по голове и шепнула:

– Дорогой, некоторые люди считают себя слишком умными, но на всякого мудреца довольно простоты. Теперь ты мое страшное наказание. Порысили в сад, настал час прогулки.

Мы с Роджером вышли на улицу и медленно двинулись по аллее. Я решила поболтать с поросенком, больше-то разговаривать не с кем.

– Часов у меня нет, если задержусь, могу сказать, что не знала, сколько времени. Смотри, как тепло, начало октября, а кажется, что июль месяц, правда, небо затянуло тучами. И куда мы двинем? Впереди перекресток. Слева дорога на ферму, туда нам точно не надо, справа путь к кладбищу, туда тоже неохота, можем пойти прямо, там я еще не побывала, интересно, какого размера парк? Наверное, он огромен.

Сначала выбранная мной тропинка была прямой, вдруг она сделала резкий поворот и вынырнула из леса на открытое пространство. У меня захватило дух. Утоптанная дорожка привела к обрыву, внизу плескалось море. Впереди и повсюду, куда доставал взгляд, была вода, где-то далеко-далеко ее сине-голубая гладь сливалась с посеревшим от дождевых облаков небом. Я подняла Роджера и прижала его к себе. Из окна кабинета Бориса были видны высокие горы, покрытые лесом, в котором, по словам живущих в Волчьей пасти людей, водятся медведи, лисы и волки. А сейчас я увидела другую сторону территории, она окружена морем и не имеет даже намека на забор. Хотя зачем изгородь? Нужно быть сумасшедшим, чтобы рискнуть шагнуть вниз с высокого утеса. Но даже если выплывешь после прыжка в морскую пучину, то куда грести? Я совершенно не умею ориентироваться на воде, хотя и на суше заплутаю. «Мох растет на деревьях с северной стороны», – неожиданно всплыли в памяти слова учительницы природоведения Веры Кузьминичны. Она пыталась вдолбить в головы детей необходимые сведения и никогда не ставила двоек-троек, за что школьники обожали ее.