Последняя камелия - Сара Джио

Пятнадцать лет назад

– Назовите свой возраст, – без всяких эмоций сказал мне полицейский.

Он сидел за заваленным папками серым стальным столом. Настойчиво звонил телефон, но он не брал трубку.

– Мисс Бартон, – повторил он, – пожалуйста, не будем зря терять время. Вы видите, у меня куча дел.

Я смотрела под ноги.

– Я спрошу вас еще раз, и если вы не захотите сотрудничать, вас отправят в учреждение для несовершеннолетних преступников, – пролаял он.

Этот тон был мне знаком – тон моего отца. Как хорошая машина за считаные секунды разгоняется с места до шестидесяти миль в час, так и в нем закипала злоба, мгновенно превращая его в монстра. Когда я была маленькой, то не знала, что вызывает эту перемену и как это происходит. Только что был нормальным человеком – и тут же хватает ремень и бросается на меня с этой дикой злобой в глазах. Мама говорила, что он болен. Но это не давало ему права так себя вести.

– Вы, сбежавшие из дома, никогда ничему не учитесь, – продолжал полицейский. – Вы думаете, жизнь на улице интереснее, но потом все идет наперекосяк, и нам приходится помещать вас куда следует. – Он постучал ручкой по краю стола. – На случай, если ты плохо слышишь, даю тебе еще один шанс объяснить свои действия, прежде чем попадешь в исправительную колонию – в этот раз на шестьдесят дней. Назови дату своего рождения, чтобы я записал.

Я грызла свои кровоточащие ногти, и так обгрызенные до мяса. Неужели он не видит, что я хочу в колонию? Я посмотрела ему прямо в глаза и не произнесла ни слова.

Он хлопнул папкой по столу и встал.

– Стэн! Занеси ее в список.

– Ах, вот ты где, – сказал Рекс. – Извини, что я так долго.

– Да ничего. Мы же никуда не торопимся, – примирительно ответила я. – И все-таки, кто звонил?

– Менеджер отца. Мне придется подписать согласие на некоторые архитектурные изменения дома.

– А-а-а.

– Слушай, почему бы нам не пойти в сад? Наконец-то выглянуло солнце, и прогулка тебя приободрит.

– Прекрасно, – снова заулыбалась я. – Только куртку возьму.

Сунув в рюкзачок мобильник и альбом с гербарием, я вышла вслед за Рексом на террасу, выходящую к садовой дорожке. За самшитами вдоль дорожки явно никто не ухаживал много лет, но я пыталась представить, как они должны были выглядеть в лучшие времена – несомненно, подстриженные под линейку. Однако теперь они разрослись, и без всякого порядка – кое-где густые, а где-то пожелтевшие и анемичные. Бедняжки, – как старые леди, лишенные еженедельных визитов в парикмахерский салон. Мне хотелось взять в руки триммер и сделать им стрижку. Да, поместье заросло, но все было небезнадежно. Есть хороший скелет, как говорят о домах. Если немного кое-что обрезать и пересадить, сад снова станет великолепным. У меня так и чесались руки начать работу.

Мы с Рексом прошли мимо захиревшего цветника роз, и я на мгновение задержалась, чтобы вырвать побег плюща, угрожавший задушить старую чайную розу. В теории плющ привлекателен, даже прелестен, но я повидала слишком много садов, погубленных вьющимися стеблями, которые в некоторых частях света становятся агрессивными сорняками. Они расползаются и постепенно покрывают клумбы своими змеевидными завитками, пока не прикончат всю жизнь под ними. Я присела на корточки, чтобы запустить пальцы в землю под разросшимися стеблями роз, которые, похоже, не обрезали по крайней мере лет десять, и нащупала основание корня плюща. Упрямый и решительный, он держался крепко, но я оказалась сильнее и вытянула весь клочковатый корень. Сорняки похожи на пороки: единственный способ обеспечить, что они не вернутся, – встретиться с ними в открытом бою и искоренить. Все остальное – временные меры. Я вздохнула, подумав о своей жизни. Я дала сорнякам разрастись во мне, и они угрожают моему счастью, а некоторым образом и жизни. Так почему я не могу встретить их лицом к лицу?

– Не можешь удержаться от маленькой прополки? – с улыбкой проговорил Рекс.