Баловень судьбы - Владимир Гурвич

В доме дяди в небольшой комнатке я обнаружил пистолет и целую коллекцию охотничьих ружей. Я неплохо разбирался в оружие и по достоинству оценил представленные здесь экземпляры. Я вспомнил слова Анастасии о том, что их владелец любил ходить в одиночку в тайгу на охоту. И ко мне пришла мысль: почему бы и мне не пойти по его стопам? Тем более от безделья я не знал, куда себя деть. Была суббота, в компании никто не работал, и я даже не мог продолжить знакомство с ее делами. Кроме того, куда-то исчезла Анастасия. Когда я проснулся и спустился вниз, то на столе обнаружил приготовленный для меня завтрак и записку о том, что ее не будет два дня. Это новость привела меня в мрачное расположение духа, я-то надеялся, что мы продолжим нашу беседу. Теперь же продеться все выходные провести без ее столь приятного мне общества.

Я выбрал ружье, отсыпал из ящика побольше патронов и направился к лесу, который начинался сразу же за околицей.

Я вошел в зеленую чащу и стал углубляться в нее. Я не боялся заблудиться, так как прежний род моей деятельности научил меня хорошо ориентироваться на местности. Я запоминал дорогу и кроме того оставлял ножом зарубки на деревьев.

Я шел уже около часа. День был довольно жаркий, но здесь в лесу царила приятная прохлада. Насыщенный ароматом хвои воздух прочищал лучше любого фильтра мои прокуренные и продымленные городской атмосферой легкие. Мне было так хорошо, как уже не было давно. Теперь я понимал, почему мой дядя так любил одиночные лесные прогулки. Только будучи один посреди всего этого великолепия можешь по-настоящему почувствовать свое единение с природой, со всем окружающим миром.

Я немного, хотя и приятно устал, и решил передохнуть. Я сел на траву и достал припасенные бутерброды. Обычная колбаса казалась здесь самым утонченным лакомством. Я даже подумал: а не подремать ли мне тут немного. Час сна на свежем чистом воздухе стоит целой ночи в душной комнате.

Я прислонился к толстому шершавому стволу дерева. И через несколько минут стал чувствовать, как тяжелеют мои веки. Внезапно мой натренированный слух бывшего разведчика заставил меня насторожиться. Я не слышал никаких посторонних шумов, но по прошлому опыту знал, что какая-то выпадающая из общей симфонии звуков нота проникла в мое сознание.

Я огляделся вокруг, но ничего не заметил. И все же беспокойство не оставляло меня. Конечно, где-то поблизости мог прошмыгнуть какой-нибудь зверек. Но я был почти уверен, что дело не в нем, он бы скорей всего меня не потревожил.

Я встал, сорвал ружье с плеча и взвел курки. Шестое чувство настойчиво подсказывало мне, что я здесь не один, что есть еще кто-то рядом. И даже не исключено, что я нахожусь на чьей-то мушке. Опытному же человеку спрятаться в этих зарослях не составляет никакого труда.

Я сделал несколько шагов. Остановился, прислушался. Единственные звуки, что доносились до моего слуха, – протяжный скрип раскачивающих под напором ветра деревьев. Неужели все-таки померещилось?

Нет, не померещилось. Я бросился на землю и практически одновременно прогремел выстрел. Пуля прошла буквально в нескольких сантиметрах над моей головой, срезав несколько листьев, которые упали на меня.

Я выстрелил в том направлении, откуда раздался выстрел и услышал, как убегает человек. То, что я его не видел, свидетельствовало о том, что он находился на приличном от меня расстоянии. Потому скорей всего и промахнулся. Правда и реакция меня не подвела, слава богу, что я растерял еще не все приобретенные некогда навыки. Правда, когда я увольнялся из армии, то очень надеялся, что они мне больше никогда не понадобятся. Но, как оказалось, я ошибался.

Я продолжал лежать на земле, опасаясь того, что у стрелявшего в меня может быть сообщник, и он только и ждет, когда я встану. И тогда он подстрелит меня, словно куропатку.

Я отполз немного в сторону и, прикрываясь деревом, как щитом, поднялся с земли. Я напрягал свой слух, но мой природный локатор больше ничего подозрительного не фиксировал.

Я решил обследовать то место, откуда по моим расчетам был произведен выстрел. И почти сразу же обнаружил гильзу от пистолета. Этот человек явно был не охотником, вернее охотником, но не на зверей. Выходит Маринин, был прав, когда советовал мне ходить только с охраной.

Великолепная прогулка была испорчена, мое слияние с природой на этот раз было прервано в самом начале да еще таким грубым способом. Я решил вернуться домой. Хотя там меня и поджидала мой мучитель – скука, но зато я был в относительной безопасности. А это все же лучше, чем ради борьбы с ней подставлять свою грудь под пули.

Я прошел уже треть пути, как впереди себя заметил какого-то человека. Я поднял ружье, которое так и не повесил на плечо, и решил попробовать подстеречь его. А вдруг это тот самый, что хотел меня убить.

Человек вдруг резко изменил направление движения и направился в мою сторону. Я едва успел залечь за густыми зарослями.