Пусть меня осудят - Ульяна Соболева

Я проснулась от того, что мне прямо в глаза светило солнце, приподнялась на постели и вдруг услышала стук мяча и смех на улице. Подбежала к окну – Ваня и Руслан играли в футбол. С таким азартом, что я невольно засмотрелась на них обоих. Руслан в спортивных штанах и футболке, а Ваня, видимо, сам оделся в спортивный костюм. Играют по-настоящему, мяч друг у друга уводят. Ванька верезжит, пытается гол забить, а Руслан не дает, потом поддался и нарочно упал, а сын с гордой улыбкой поднял руки вверх:

– Один-ноль!

– Я отыграюсь, берегись. Ты меня разозлил.

Они носились по участку с мячом, иногда Руслан хватал Ваню и подбрасывал в воздухе, и мне вдруг стало неловко. Я отошла от окна. Что он делает? Зачем играет с моим сыном? Зачем вообще себя так ведет? Кому это надо?

Только я понимала, почему злюсь – оттого, что сравниваю. Сергей с сыном никогда так не играл, по крайней мере, я не видела ни разу. И стало стыдно. За себя, за мужа. Вот этот, почти незнакомый мне парень, играет с моим сыном, дарит ему минуты счастья и радости. Я умылась, надела новое шерстяное платье, заколола волосы на затылке и спустилась вниз.

– Ваня!

Они обернулись оба.

– Доброе утро! – прокричали в один голос, а Ваня побежал ко мне.

– Мама, а я Руслана обыграл. Два-ноль в мою пользу.

– Ты умылся? Ты еще не завтракал?

– Умылся, и мы с Русланом вместе позавтракали, он мне чай с бутербродом сделал. А потом у нас была зарядка и пробежка, а потом…

Ваня захлебывался восторгом, щеки раскраснелись.

– Не Руслан, а дядя Руслан, – поправила я.

– А он сказал, можно просто Руслан.

– Так, иди в дом, мне на работу пора. Со мной пойдешь.

Руслан подошел ко мне.

– Зачем его с собой брать? Он может и со мной побыть. Мне не в тягость.

Мне вдруг стало стыдно. Действительно, чего я злюсь? Ну, играет он с моим сыном. Это ведь ничего не значит. Завтра Ваня домой вернется. А мне действительно поработать нужно.

– Хорошо. Только в двенадцать обедать.

Руслан вдруг протянул руку, и я вздрогнула, а он улыбнулся и показал мне перышко.

– Запуталось у вас в волосах.

Работа меня увлекла. Я даже забыла, где нахожусь. У меня всегда так, если нравится то, что я делаю. Обедом мужчин покормила и снова вернулась к наброскам. Может, я такими темпами и раньше времени закончу.

Я уже не помню, как начался этот кошмар. Все случилось так быстро, так внезапно, что я не успела отреагировать. Мяч пролетел мимо меня, Ваня за ним. Пробежал так быстро, что я лишь вскрикнуть успела. А потом, все как в замедленной пленке. Он подскочил прямо к обрыву, зашатался, балансируя, и упал вниз. Я помню, что побежала следом, я жутко кричала, а броситься за ним не могла, меня парализовало и приковало к месту. От ужаса сжало сердце ледяными тисками, и вместо крика вырвался хрип. Руслан промчался мимо меня и прыгнул в воду, а я упала на колени и раскачивалась из стороны в сторону, как безумная. Потом вскочила и все же подбежала к обрыву, посмотрела вниз, и из груди вырвался вопль. Руслан нес Ванечку на руках. Я ничего не слышала – в ушах сердце билось как ненормальное, в душе все помертвело. Я только протянула дрожащие руки и забрала сына. Прижала к себе неимоверно сильно, вцепилась в него ледяными пальцами. Живой! Дышит! Мой мальчик.

Господи, спасибо! Я, ничего не видя перед собой, шла к дому, спотыкаясь и шатаясь.

– Ваня, Ванечка, мой. Родной.

Осыпала личико поцелуями, а Ваня понял, что я испугалась и сам расплакался. Я села на стул и не могла выпустить из объятий. Так и раскачивала его из стороны в сторону, закрыв глаза. Из ступора меня голос Руслана вывел.

– Он мокрый весь, а вода была холодная. Переоденьте его, простудится.

Мне все это в голову не приходило, я впала в ступор. Делаю все как надо, а сама все еще вижу перед глазами, как он падает с обрыва. Я на Ваню посмотрела, а у него зуб на зуб не попадает. Унесла в спальню, раздела, целуя каждый кусочек кожи, вдыхая любимый запах моего малыша. Ванюша успокоился. Руслан тихо в комнату зашел с бутылкой водки.

– Разотрите его и укутайте поплотней.

Словно во сне, я растирала, снова целовала маленькие ручки, переодела и одеялом укрыла, а сама рядом легла. Ваня уснул сразу. Уткнулся мне в шею курносым носиком и засопел. Не знаю, сколько времени я пролежала рядом. Ужас все еще сковывал мое тело. Я всегда боялась воды, а сейчас понимала, что из-за этого моего страха могла потерять ребенка. Не будь рядом Руслана я бы, наверное, не смогла в воду прыгнуть.

Пошатываясь, я зашла на кухню, и села на стул, глядя в пустоту. Я все еще не могла прийти в себя. Руслан подошел сзади и протянул мне стакан с водкой.

– Выпейте – станет легче.

Я взяла стакан дрожащей рукой, но от запаха водки тут же затошнило.

– Залпом. Глаза закройте и проглотите быстро, как лекарство.

Я зажмурилась и глотнула. Зубы ударились о край стакана. Меня трясло как в лихорадке. Горло тут же обожгло, я закашлялась, а Руслан мне другой стакан с соком вручил.

– Запейте.

Сок я выпила до дна. Стакан на стол поставила и заплакала. Словно плотину прорвало. Лицо руками закрыла, чтобы он не видел. А потом сквозь слезы прошептала:

– Спасибо.

Руслан не ответил, сел за стол напротив, а потом за руку меня взял и крепко сжал. Переплел свои пальцы с моими.

– Все в порядке. Он даже воды хлебнуть не успел, отделался легким испугом.

Я кивнула и пожала пальцы Руслана. Слезы из глаз сами катились, а по телу разливалось тепло от выпитого спиртного. Постепенно я успокаивалась, только внутри тревога осталась. Как вспомню, так в дрожь бросает.

– Я плохая мать. Я должна была следить за ним. Должна была предвидеть…

Я снова лицо руками закрыла и вдруг почувствовала, как Руслан руки мои убрал. Отвернулась, а он меня за подбородок к себе повернул, вытер пальцами слезы.

– Вы чудесная мать, поверьте. Я точно знаю.

Наши взгляды встретились, и я утонула, полетела в пропасть на бешеной скорости. Сейчас его глаза казались не черными, а светло-карими. А я смотрю в них и чувствую, что назад уже дороги нет. Если Руслан сейчас до меня дотронется, я пропала. В этот момент Ваня заплакал, громко, навзрыд, и я бросилась по лестнице в спальню.

– Ваня, мама здесь. Я здесь, с тобой. Слышишь?

А он кричал, бился в истерике. Наверное, после шока отходил. Запоздалая реакция. Он выгибался, словно не слышал меня и не видел. Я уже и по комнате его носила и качала, а он плачет, за шею мою цепляется, вздрагивает. Вроде начнет дремать, но, как только я присяду на постель, снова плачет. Как в детстве. Я уже рук не чувствовала. Плакала вместе с ним, прижимала к себе крепче.