Пусть меня осудят - Ульяна Соболева

– А что там?

– Да масло течет. Посмотришь, короче. Пошли в дом, базар есть.

Руслан разлил водку по граненым стаканам, достал соленые огурцы, салаты и водрузил на стол все еще теплое жаркое.

– Ух, ни хрена себе. Ты что, поваром заделался, Бешеный, или уже телку нашел?

– Язык прикуси, не телку. Отец дизайнера нанял, она тут работает, наброски делает.

Серый присвистнул.

– Ты ее того?

Он сделал характерное движение обеими руками.

– Еще нет.

– А что так? Не дает?

– Ты сказал, что базар есть. Так давай, не тяни.

– Это правда, что братва говорит – мы теперь под Царем ходим?

Руслан залпом выпил водку, закусил огурцом.

– Правду говорят, он теперь все решает.

– И ты согласился?

– Выбора не было, Серый. Прижал он меня, как гниду к ногтю. Ты об этом поговорить хотел?

– Нет. Только после твоих откровений мой базар уже не прокатит.

Серый налил себе еще водки и выпил, прикурил сигарету.

– Что за базар?

– Дело одно плевое, а бабок на миллион. Только ты сначала выйди отсюда.

– Что за дело?

Руслан тоже закурил.

– Слыхал про Вербицкого?

– Ну, слыхал, конечно, а что?

– Коллекционер, монеты старинные собирает.

Руслан махнул на него рукой.

– Не покатит, там охранная сигнализация похлеще, чем в банке.

– Верно. Только через несколько месяцев Вербицкий переезжает в новый дом. Его можно принять по дороге.

– Стремно. Он не последний человек в городе.

– Пох**. Никто не догадается. Подозревать всех можно. Я уже нашел того, кто все это скупит и заграницу вывезет. Бабки отмоем, есть заказчик.

Руслан задумался, постукивая зажигалкой по столешнице.

– Сколько?

– Двести штук зеленых.

Руслан присвистнул.

– И я о том же. Ты, короче, обмозгуй это дело. Но Царя не вмешивай, ему это не понравится.

– Ясно, что не понравится. Он с Вербицким лично знаком.

К домику подъехала машина, и Руслан тут же нагнулся к окну.

– А вот и телка.

– Еще раз телкой назовешь – зуб выбью, понял?

Серый заржал:

– Молчу, молчу, молчу.

– Прилично себя веди.

– Опаньки, да ты посмотри, кто с ней приехал…

Руслан снова склонился к окну и увидел машину отца, но без обычного сопровождения. Черный джип припарковался рядом с «тойотой».

– «Харлей» не свети. Уедет, потом достанешь.

Двери отворились, и Руслан услышал смех Оксаны и голос Царя. Тот что-то тихо говорил, молодая женщина смеялась в ответ.

– О, Серега тут, – Царь пожал руку Серому, потом сверкнул глазами на Руслана, как бы говоря «Я что тебе говорил? Что он тут делает?»

Бешеный сделал вид, что взгляд не заметил. Посмотрел на Оксану и чуть сам не присвистнул, как и Серый пару минут назад. Она выглядела совсем иначе в строгом костюме, в туфлях на шпильках. Это было сексуально, необычно, возбуждающе. Волосы собраны в хвост, накрасилась, в руках новая сумочка. Вырядилась. Зачем? Не для него, точно. Тогда для кого? Ответ напрашивался сам собой – для того, кто с ней приехал. Для Царя.

– Серый… Простите, Сергей, – друг протянул руку Оксане, и та пожала толстые пальцы Серого.

– Оксана.

– Я здесь ненадолго, Оксаночка покажет мне, где нужно внести изменения, какие материалы необходимо заказывать. Так что, мы вас оставим.

«Ни хрена себе! Она уже для него Оксаночка!» – Руслан проследил за ними тяжелым взглядом.

– Ну, ни фига себе телка!

– Серый, твою мать!

– Вот это женщина! Теперь понятно, чего ты обратно не рвешься. Я б и сам с такой… Все, молчу.

Руслан наклонился к окну, распахнул настежь и закурил, провожая парочку пристальным взглядом. Отец поддерживал Оксану под локоть. Руслан видел, что она улыбается. Ну, так Царю улыбаться сам бог велел, куда уж там Бешеному с ним тягаться?

– Я, короче, сваливаю. Ты «Харлей» пока загони куда-нибудь.

Руслан кивнул, не спуская глаз с Оксаны и отца. С ним она так себя не вела, а тут раскраснелась вся, что-то показывает. Отец рядом с ней выглядел не старым, каким Бешеный привык его считать. Подтянутый, худощавый, как и он сам. Руслан раньше не задумывался, что Царь живет личной жизнью, что у него есть женщины. Как-то стремно было думать об отце и разных телках. Отец – это отец, а тут увидел его с Оксаной и понял, что Царь далеко не старик. Старый конь борозды не испортит.

– Бешеный, твою мать, ты что оглох?

– Да пошел ты.

– Давай, «Харлей» перегони в сарай, пока они там заняты.

– Иду уже.

Только в висках уже пульсировало, и волна бешенства поднималась изнутри. «Так вот почему я ее не цепляю? Зачем сын, если отец – птица поважнее. Она с ним трахается? Давно? На шмотки новые он ей бабки дал? Все они одинаковые. И эта тоже. Сучка».

Я рассказала Цареву, что следовало бы переделать, наброски показала. Ему понравилось. Слушал внимательно, улыбался. Видно было, что доволен. А я о Ванюшке думала. Он расплакался, когда я уезжала. Да и мама позвонила, сказала, что в ближайшее время приехать не сможет. Так что Сергей Ваню пока к ней отвезет. Вот он и расплакался. Думал, что со мной вернется.

– Оксаночка, ну вы гений. Я ни капли не жалею, что пригласил именно вас. Как вы считаете, может и снаружи декораций добавить?

Царев позвонил как раз тогда, когда я из дому выбежала, пока Сережа Ваню успокаивал. Александр Николаевич как услышал, что я уже наброски сделала, попросил со мной приехать и лично посмотреть. Мы встретились на выезде из города. Царев купил букет цветов, я даже смутилась, не ожидала. Притом, сам приехал, без охраны, только с шофером.

– Декораций? Ну, можно каменный колодец поставить, конюшни соорудить, церковь маленькую. Я подумаю. Вы, главное, пока что материалы закажите.

Царев усмехнулся, и я снова подумала, что они с Русланом очень похожи – те же морщинки у глаз, та же мимика.

– Как мой сын? Ведет себя прилично?

Я кивнула и отвернулась.

– Через пару недель будет презентация моего нового автосалона. Хотел пригласить вас с мужем.

– Спасибо. Я еще не знаю, как здесь управлюсь. Работы очень много.

– А вы выходной возьмите, я разрешаю. На презентации будут интересные люди: политики, музыканты. Вам понравится.