Взрослое лето - Владимир Голубев

Прошло ещё две недели, первый летний месяц отметился пышными травами и тёплыми ночами. Пару раз Алёнке звонил Женя и с радостью докладывал как командиру, мол, синяки сошли, и он наконец-то отправляется в город брать интервью у начальника следственного отдела и у следователя. Ревнивец дядя Дима словно сгинул в Гнилом болоте и более не показывался в лесной сторожке, и даже не звонил Миле, наверно, опасаясь, что его прослушивает полиция. Выходило, что он напуган серьёзно и сдаваться на милость правоохранительным органам, в лице поселкового участкового Макеева, не намерен.

Девочка скучала, неприятная история с дядей Димой и журналистом отбила всякое желание заниматься собственным расследованием. Заветное письмо из заполярного Тикси тоже не приходило. Даже недочитанный томик «Графа Монте-Кристо» был спрятан в тумбочку и ждал своего часа. Лене следовало дочитать книги из списка, заданные учителем литературы на летние каникулы.

Но в пятницу вечером скука лесной жизни безвозвратно разбилась, подобно упавшей на пол чашке со старой трещиной – окрестности огласил рёв дикого мотоцикла, наконец-то выпущенного хозяином на волю. Судя по ярым звукам, на сторожку, подобно айсбергу, погубившему «Титаник», надвигался дядя Дима. Напуганные сороки разлетелись подальше от просеки, не говоря уже про пернатую мелочь.

В сторожке, услышав знакомые звуки, притихли.

– Мам, может, закроемся? Открывать не будем, будто нас нет дома? Я боюсь и не хочу его видеть.

– Да я тоже не желаю, но и прятаться не стану. Потом, я помню твоё задание: выведать, где он был в день убийства!

– Мама, слишком большой риск.

– Да ладно.

Мила выглянула в окно. Её удивлению не было границ: мотоциклист в белой рубашке вынимал из большой сумки роскошный букет алых роз, а дальше следовали ещё упаковки конфет, торт и какие-то безымянные коробки и коробочки с бантами, перевязанные крест-накрест красными и розовыми лентами.

– Не узнаю Диму, выиграл миллион в лотерею, что ли?

Девочка поднялась с дивана и с любопытством подошла к окну:

– Свататься приехал, вон как вырядился, даже рубашку белую надел. Понял, что в тюрьму за дебош с мордобоем не посадят, вот и успокоился, герой нашего времени…

– Ну ты фантазёрка! Но не дерзи, лучше иди переоденься, ходишь всё лето в какой-то рвани! Люди скажут, что я тебе не могу купить даже новую футболку, просто ужас.

Скрипнула калитка. Словно желая перепугать гостя, с верхушки ели сорвалась сорока и со стрёкотом упорхнула в лес. Бело-чёрное пятно вскоре затерялось на фоне сосен. Но Дима даже не моргнул, поднявшись на ступеньки, радостно крикнул:

– Мила, привет! Открывай!

– Иду, иду! Почему не позвонил? Мы тебя и не ждали, – как можно спокойнее отвечала Людмила, при этом надевая праздничное платье в крупных красных горошинах и доставая розовые туфли из коробки, что пылилась под кроватью с начала лета.

Выглядывая из своей комнаты, девочка подумала: – «Ещё бы месяц – и я успела бы отыскать папика, а маманя сегодня точно согласится с предложением выйти замуж за дядю Диму! Ну, мы это ещё посмотрим!»

Крюк радостно слетел с петли, и дверь распахнулась настежь.

– Заходи, что стоишь как неродной!

– Я с подарками! Вот букет тебе, Милочка, и кое-что ещё.

– Спасибо, и всё так неожиданно!

– А где Алёнка?

– Иду, дядя Дима. Здравствуйте.

– Ребёнок! Вот тебе подарки!

Он сунул девочке в руки несколько пакетиков с коробочками, а сам поцеловал Милу и сел за стол, наслаждаясь поднятой им суетой. Дом наполнил запах мужского одеколона с лёгкой примесью бензиновых паров. Хозяйка наливала воду в вазу, чтобы поставить букет. Десяток разноцветных коробочек и пакетиков лежали на столе и стульях по всей террасе!

– Столько всего мне? – не веря своим глазам спросила Алёна.

– Тебе и маме, а то сидишь здесь, как Маугли, и даже без мудрого коалы, бедняжечка.

– Спасибочки, дядя Дима. Вы имели в виду Балу или Каа? Медведя или питона?

– Медведя, такого чёрного.

– Тогда Балу, а коалы – это живущие в Австралии сумчатые медведи.

– Запутался я тут с вами. Главное, ты меня поняла!

– Ага.

– Ты где пропадал? – спросила довольная Мила, устанавливая посередине стола яркий букет.

Дядя Дима вместо ответа захлопал в ладоши и закричал:

– Девчонки! Сегодня праздник!

– Какой? Расскажи нам!

– Сейчас всё узнаете. Ну, участковый «замял» дельце по моему мордобою в газете, поэтому я больше не прячусь, а живу как свободный человек. Ну и ещё: я соскучился по вам, и у меня есть одно очень серьёзное предложение…

Дмитрий встал в центре террасы и, опустившись на одно колено перед Людмилой, полез в карман брюк, но это не получилось, пришлось привставать, наконец-то он извлёк красную бархатную коробочку и, повозившись минуту грубыми от работы пальцами, всё же её открыл. Внутри, словно на ледяной, блестящей подложке, лежало обручальное кольцо.

– Вот предлагаю, так сказать, руку и сердце, как в романах и кино. Мила, выходи за меня замуж! Сколько ещё можно за тобой ухаживать, а?

– Дима, встань, всё так неожиданно! Я вообще подумала, что ты на меня обиделся и поэтому не звонишь, а ты тут устроил такое! – Людмила, краснея, сложила крестом руки на груди, словно опасаясь, что они без её ведома, сами возьмут соблазнительную коробочку.

– Я не прошу ответа прямо сейчас. Я готов подождать, ведь когда ждёшь бесконечных пятнадцать лет, то месяц-другой кажется тебе вообще ерундой. На, возьми, если чего, отдашь. Вдруг меня посадят, шутка-шутка. Но чек всё же не выбрасывай.