Гусары денег не берут - Дарья Калинина

– Это звонила Алена! Помнишь?

Леся кивнула.

– У них, оказывается, на сегодня был намечен съезд всех жильцов с фазенд, потому что каждый желал пообщаться с риелтором по поводу продажи квартиры и своей доли от общей суммы.

– И что?

– А то, что Алена с пристрастием допросила всех своих соседей, но никто не смог объяснить, откуда в квартире взялась та бабка в платке, которую ты видела.

– Ну да?

– Вот тебе и ну да! Странная получается картина! Та квартира, куда тебя Пешков послал, стоит пустая. А из квартиры напротив, в которой днем тоже никого нет, за входом в нее ведется наблюдение!

– Думаешь, та бабка, которую я видела…

– Никакая и не бабка вовсе! Помнишь, как ты рассказывала, что бабка сиганула вниз по лестнице, прыгая сразу через две ступеньки? Разве для пенсионерки такое возможно?

– Ну, вот Марь Иванна – соседка Алены – таскает по два пуда за плечами, да еще столько же на тележке. И ничего. Бодра и весела. Мы с тобой вдвоем еле доперли до дома половину того, что она со своего участка привезла.

– Марь Иванна – счастливое исключение из правил. А та старушка была совсем сгорбленная. Ты сама так говорила.

– Но если это была не бабка, то кто?

– Замаскированный член шайки, с которой был связан доктор Пешков и которой он должен был отдать сто тысяч долларов. Или, наоборот, член организации, которая эту шайку собиралась нейтрализовать. Небось самого доктора ждали с денежками. А ты им своим появлением все карты спутала!

Леся расстроилась. На самом деле она не любила путать ничьи планы. Пусть даже это будут планы преступников.

– Но доктора же убили не из-за денег! – нашла она последний козырь. – Деньги он велел мне отдать. Не моя вина, что это у меня не получилось.

– Думаешь? Смерть доктора – сама по себе, а странная история с сотней тысяч долларов тоже сама по себе?

– Могло быть и так, – кивнула Леся.

– Но пятна чьей крови мы нашли на полу в пустой квартире?

– Слава богу, это была не моя кровь! – вырвалось у Леси.

– Вот именно. И что делать?

– Думаю, нам надо искать того человека, кого так испугался доктор. Того, из-за которого он услал меня из своего кабинета вместе с деньгами.

– И где мы будем его искать?

– Среди пациентов доктора, конечно.

Кира задумалась. Идея была неплоха. Не шедевр, конечно. Но и ей она приходила в голову, так что мысли у них с Лесей сходились. Недаром же они взяли у Оксаны фамилии тех двух пациентов, с которыми общался доктор незадолго до своей смерти.

– Ладно. Позвоним им завтра.

– А не поздно ли? Вдруг и их?..

Кира встревожилась. А что, и в самом деле?

– Звони!

И Леся набрала первый номер. Он принадлежал Пятипалову Емельяну.

– Ну и имечко! – вздохнула Леся. – Господи, как он с ним живет! Немудрено, что свихнулся.

Но трубку у Пятипалова взяла женщина.

– Вы кто такая? – визгливо закричала она. – Почему вы звоните моему мужу в такое время? У вас с ним роман? А? Признавайтесь живо! И как давно это у вас?

– Лейла! – раздался мужской голос. – Сколько раз тебе говорить, не смей прикасаться к моему телефону! Мне могут звонить по делу.

– Знаю я твое дело! Шляешься по всем юбкам, а мне в дом заразу приносишь!

Потом послышалась какая-то возня. Похоже, Емельян пытался отнять у женщины трубку, а она оказывала ему активное сопротивление. Затем раздались рыдания и в трубке зазвучали короткие гудки.

– Ну и ну! – покачала головой Леся. – Кажется, кому-то в самом деле нужна помощь психотерапевта. И не одному Пятипалову.

– Парочка, гусь да гагарочка.

Повторную попытку дозвониться до Пятипалова они предприняли через десять минут. На этот раз мужчина был один и мог свободно разговаривать.

– Ради бога, извините! – воскликнул он, когда подруги объяснили, что звонили только что.

– Да что вы! Это вы нас извините! Наверное, вам из-за нашего позднего звонка досталось? Ваша жена ревнует?

– Никакая она мне не жена! И ревновать у нее повода нет! Она просто психопатка! Я сам из-за нее стал таким же!

– А к психотерапевту вы обращались?

– Это к доктору Пешкову, что ли? Так вы из милиции? – моментально сориентировался мужчина. – Расследуете его смерть?

– Да.

– Но я уже все рассказал вашим коллегам.

– А можно услышать это еще раз?

– Собственно говоря, и рассказывать нечего. Да, признаюсь, был я сегодня у доктора.

– Вам было назначено?

– Нет, но… Послушайте, а вы не могли бы приехать ко мне? Тут бы мы все спокойно и обсудили.

– А ваша подруга? Она не станет снова скандалить?

– Эта ненормальная умчалась куда-то, – с раздражением ответил Пятипалов. – И я не представляю, куда именно. Это у нее надолго. Так что приезжайте, нам с вами никто не помешает. Завтра у меня очень сложный день. Буквально ни минутки свободной!

Отказываться в такой ситуации было бы глупо. И подруги решили ехать. Тем более что Пятипалов жил от них не так уж и далеко. Во всяком случае, ждать, когда мосты разведут, а потом снова сведут или метаться между ними, выискивая просвет, подругам не грозило. Они благополучно добрались до дома господина Пятипалова, поднялись на его восьмой этаж и позвонили в самую обычную, ничем не примечательную дверь.

Но вот открывший им дверь мужчина внешность имел далеко не обычную. Волосы у него были вытравлены в белоснежный цвет и на концах прокрашены малиново-красной краской. Но подруги не стали зацикливаться на скальпе мужчины. Тут и кроме волос, было на что посмотреть.

Смуглая, мускулистая, без единого волоска грудь Пятипалова была обнажена, и на ней покачивался тяжелый золотой кулон в виде солнца. Бедра Пятипалова обтягивали узкие черные трикотажные лосины. Больше на нем не было ничего. Только кулон на груди и лосины на бедрах. Под лосинами не было надето даже плавок. Это-то подруги увидели совершенно четко и м-м-м… рельефно.

Одного взгляда на Пятипалова подругам хватило, чтобы понять: мужчину с такой шикарной внешностью ревновать к другим женщинам не стоит. Все равно бесполезно. За всеми его поклонницами ни в жизнь не уследишь.

– Проходите! – пригласил их Пятипалов. – Простите, у меня несколько не убрано.

И это еще мягко сказано. Вся прихожая была завалена обломками, словно по ней Мамай прошел.

– Не обращайте внимания, – посоветовал подругам Пятипалов. – Это моя подруга натворила. Она бывает чересчур эмоциональной.