Когда соблазняет женщина - Дарья Калинина

– А по бумагам мое, – спокойно возразила ей Алена.

– Либо отдашь нам деньги, либо сдохнешь!

– Ты мне угрожаешь? – прищурилась Алена. – Хочешь меня убить? Может быть, и нашего отца тоже отравила ты? А теперь все хочешь свалить на Катерину?

– Я? – оторопела Ольга. – Я отравила нашего папочку? Да ты… Ты…

Не договорив, Ольга вылетела из комнаты. Следом за ней вышел и ее муж. Остался один Сергей. Он сверлил Алену тяжелым нехорошим взглядом, а потом произнес:

– М-да, сестричка. А ты далеко не так проста, какой кажешься. Что же, война – значит война. Но только хочу тебя предупредить, на войне все средства хороши. Так что за твою жизнь и благополучие в этом доме я и ломаного гроша теперь не дам.

Сергей уже давно ушел, а Мариша с Аленой все никак не могли успокоиться. Они обсуждали последние слова Сергея. Можно ли считать, что это была прямая угроза и признание в том, что он, Сергей, отныне сделает все возможное, чтобы избавиться от Алены, пусть даже и путем ее физического устранения? Или он сказал это просто в запале? И убить Алену у него рука все же не поднимется?

Лично самой Алене хотелось бы думать именно так. Но кое-что, например убийство Сергея Юльевича и то, что в нее саму уже стреляли, не позволяло это сделать.

– Может быть, зря я отказалась от квартиры с видом на Смольный собор? – простонала она, когда за братцем закрылась дверь.

– Ты все сделала правильно!

– Но они могут меня убить!

– Правильно.

– Правильно?

– То есть я хотела сказать, неправильно! – спохватилась Мариша. – Конечно, неправильно!

– Тебя не поймешь. То правильно, то неправильно. Что мне теперь-то делать?

– Ничего. Будем искать убийцу дальше.

– Очень мило. Нам про него не известно ничего. А ему… А я у него как на ладони! Он может выстрелить в меня в любой момент.

– Думаю, что не все так просто. Одно убийство уже совершено. Плюс нападение на мадам Кротову.

– Нападали на меня!

– Нападение на кого-то из вас. Если сейчас тебя убить, милиция даже не станет сомневаться, что убийца среди наследников.

Мариша произнесла эту фразу и замерла.

– Слушай, а ведь если тебя и убьют, деньги все равно для Кротовых будут потеряны.

– Почему?

– Ну, ты ведь не Кротова! Твоя фамилия Голышева. И с Кротовыми у тебя только и было общего, что их покойный папочка. Больше близких родственников у тебя среди них нет!

– И что?

– Значит, после твоей смерти наследовать будет твоя мама, твои тети или дяди, а также прочая близкая и дальняя родня.

– Но ведь Сергей, Ольга и Володя – мои братья и сестра.

– По закону ты не являешься дочерью своего отца.

– А ты в этом уверена?

– Твоя мать не была замужем за твоим отцом. Тебя он своим ребенком тоже не признал. Фактически ты им чужая.

– Но мой отец признал меня. И деньги оставил не просто так. В документах, которые зачитывал адвокат Кац, имелись бумаги о моем удочерении. По ним я его законная дочь, так что все Кротовы – моя родня, все братишки и сестренка. Вон сколько у меня наследничков-нахлебников. И нам, Мариша…

Внезапно в коридоре раздался крик. Подруги выскочили из комнаты и увидели Катерину, которая прижималась к стене. Лицо у поварихи было молочно-белым и выделялось на фоне стены цвета свежей лососины, словно сметана в борще.

– Катя, что с вами?

Но та не отозвалась. Она уставилась в одну точку в конце коридора. И губы ее беззвучно шевелились.

– Что случилось? Катя! Что вы там увидели?

Внезапно Катерина вздрогнула и, вытянув руки по швам, словно оловянный солдатик, закрыла глаза и безмолвно лишилась сознания. Подруги едва успели ее подхватить. Иначе она бы просто растянулась на полу.

– Катя! Катерина! Эй, кто-нибудь, помогите! Катерине плохо!

На призыв Мариши появились Сима и Игнат. Потом прибежали Ольга и Владимир.

– Что с ней?

– Упала. Принесите воды. Или нашатырный спирт. А лучше и то, и другое.

Сима и Игнат помчались со всех ног выполнять поручение Мариши. Владимир тоже куда-то делся. Одна лишь Ольга стояла над телом поварихи и злорадно ухмылялась.

– Чего ты скалишься? – обозлилась на нее Мариша. – Не видишь, человеку плохо!

– Вижу, – ответила Ольга и ухмыльнулась еще более ядовито. – Так ей, подлюге, и надо!

– Слушай, – вскипела Мариша. – Иди-ка ты отсюда подальше, ладно?!

Но Ольга никуда не пошла. Она осталась стоять, не спуская глаз с Катерины, и зловеще усмехалась, чем доводила Маришу буквально до белого каления. Наконец примчалась Сима с водой. И Игнат с нашатырным спиртом. Поварихе дали понюхать ватку, смоченную аммиаком, а потом глотнуть холодной водички.

– Ну как? – участливо спросила у нее Алена. – Лучше?

– Да, – слабым голосом ответила Катерина. – Спасибо вам.

И она снова взглянула в конец коридора, вздрогнула и замолчала.

– А что случилось? – снова встревожились все.

И так как повариха по-прежнему молчала, то остальные принялись строить догадки.

– Голова?

– Сердце?

– Давление?

На все вопросы Катерина раз за разом мотала головой.

– Ничего у меня не болит, – наконец заявила она. – И вообще, я на редкость здоровый человек.

– Тогда что?

– Вы мне не поверите.

– Нет уж, говори.

– Не буду! – упиралась Катерина. – Вы решите, что я сошла с ума.

– Не решим.

– Решите! Я и сама так думаю!

– Да с чего вдруг?!

– Я видела его!

– Кого?

– Кого его?

– ЕГО!!!

Катерина так выразительно вытаращила свои и без того выпуклые голубые глаза, что всем наконец стало ясно, о ком она говорит.

– Ты видела Сергея Юльевича?

– Да!

Ольга покрутила пальцем у виска.

– Ну точно! Наша красавица чокнулась!

– Я видела! Видела!

– Преступникам часто являются тени злодейски умерщвленных ими людей!

– Я не… Я не умерщвляла!

– А призрак видела?

– Я не знаю.

– Не знаешь?

– Не знаю, призрак был это или…

– Ну все! – хмыкнул Владимир. – Называется, приехали. Конечная станция. Все выходим.