Сокровище Китеж-града - Наталья Солнцева

– Ясно. А кто-нибудь, кроме вас, Губановой и Марианны Былинской, знал о розыгрыше? Ведь сначала вы представили эту идею всему коллективу?

Варвара Несторовна задумалась.

– Сначала – да. Но никто не воспринял предложение всерьез, а потом о нем забыли.

– Так уж и забыли!

– Если и нет, при чем тогда все эти странности? Допустим, кто-то не поверил и знает, что «красная танцовщица» – ловко подстроенный обман. Поведения Зинаиды это не объясняет. И потом… этот цветок, лотос с оторванным лепестком… такую деталь мы не оговаривали.

Сыщик вынужден был согласиться, что логики в происходящем мало.

– Могла Губанова сама рассказать кому-нибудь из сотрудников о ваших планах?

– Все возможно, – вздохнула Неделина. – И Губанова, и Былинская – обе могли проболтаться. Вы думаете, кто-то знает обо всем и продолжает игру по своим правилам? Но зачем?

– Развлекается.

– Неубедительно. Остается вопрос – почему Зинаида не звонит? Я дала ей свой домашний телефон. У нее, правда, телефона нет, но я тогда вручила ей достаточную сумму денег, которых должно было хватить на все, и на телефонные карточки в том числе. Почему она… Впрочем, я все о том же. Найдите ее!

– Пытаюсь, – сказал Смирнов. – Пока не получается. А где вы обсуждали детали операции?

– У меня в кабинете, – ответила Неделина. – Вы полагаете, кто-то мог подслушать наши разговоры? Вряд ли. Мы оставались втроем поздно вечером, после работы, когда другие сотрудники и клиентки расходились по домам.

– Людям свойственно любопытство…

– Я повторюсь, – чуть повысила голос хозяйка салона. – Допустим, кто-нибудь из сотрудников подслушивал. И что? Как этот факт объясняет все остальное?

– Не знаю. Но я должен отработать все версии, – примирительно улыбнулся Всеслав.

– Да, конечно. Простите…

Неделина смутилась своей несдержанности, закусила губу. Губы у нее были красивой формы, гладкие и блестящие от помады.

– Что вы думаете о лотосе? – после некоторого молчания спросила она.

Он покачал головой.

– Ничего. Если это намек, то на что? Новых розыгрышей у вас не намечается?

– Нет, упаси боже. Хватит! – испугалась Неделина. – А цветок… подбросили не случайно. Я уверена. И тогда и сейчас!

Всеславу было жарко. Когда он напряженно размышлял, по телу словно начинал разливаться огонь.

– Хотите воды? – предложил он Варваре Несторовне.

Нейтральный вопрос разрядил обстановку. Неделина расслабилась, улыбнулась.

– Пожалуй.

Официантка принесла им бутылку ледяной минералки и два стакана.

Солнце нагрело пол открытой террасы, пластиковые столы и стулья. Стояло безветрие. Листва на деревьях не шевелилась, от асфальта шел жар.

– Кто имел доступ в ваш кабинет? – утолив жажду, вернулся к разговору Смирнов.

– В принципе любой сотрудник. Все знали, что на протяжении рабочего дня кабинет открыт. Я могу входить, выходить… У нас все основано на доверии. Нельзя в элитном салоне для состоятельной клиентуры закрывать помещения на ключ, кроме кладовых, разумеется. Этим мы можем оскорбить наших посетительниц.

– Вы правы, – согласился сыщик. – Значит, войти и принести цветок могли не только сотрудники, но и клиентки?

– Получается, так.

– Непростую задачу вы передо мной поставили, Варвара Несторовна. Разрешите нескромный вопрос?

Неделина слегка вздрогнула или ему показалось? Однако она переборола себя и кивнула:

– Спрашивайте.

– Нет ли у вас в салоне… тайного поклонника? Мужчины, который неравнодушен к вам и может оказывать знаки внимания?

Она ответила слишком поспешно и безапелляционно:

– Нет, ни в коем случае. Я замужем… И вообще, считаю подобные вещи недопустимыми. Особенно на работе!

По тому, как покраснело ее лицо и засверкали глаза, Всеслав понял, что попал в точку. Тайный воздыхатель есть, и Варвара Несторовна тщательно скрывает его существование. Или же все обстоит наоборот. Тайный воздыхатель – сама госпожа Неделина! Царицы – тоже женщины.

Смирнов налил себе еще воды и медленно выпил, давая ей время прийти в себя.

– Ваш муж знает? – намеренно неопределенно спросил он.

– Что?! – испуганно дернулась Варвара Несторовна. – Ему нечего знать! Я… Налейте мне воды.

Самообладание изменило ей. Невинный вопрос о поклоннике вызвал шквал эмоций, куда более сокрушительный, чем вся предыдущая беседа.

– Я имею в виду ситуацию, сложившуюся вокруг Зинаиды Губановой, – как ни в чем не бывало уточнил сыщик, наслаждаясь ее растерянностью.

Ева не похвалила бы его за такое поведение. Она встала бы на сторону Неделиной, и они вдвоем посрамили бы нахала. Но хозяйке салона сейчас было не до нападок. Ее мысли пришли в лихорадочное возбуждение, пытаясь отыскать достойное оправдание.

– Я… не посвящаю Ивана Даниловича в свои неприятности, – справившись с волнением, сказала она. – Это мои проблемы, и я буду решать их самостоятельно. Муж и так много для меня сделал… Он имеет право на покой и отдых.

– Хорошо. Тогда вернемся к мнимой смерти танцовщицы, – пощадил ее Смирнов. – Гроб, катафалк, подруга, которая взяла на себя похоронные хлопоты, – все это тоже входило в ваши планы?

– Д-да… – сквозь зубы выговорила Неделина. – Вам кажется это чудовищным, циничным?

– Отчасти, – признался Всеслав. – Дичайшая затея, извините за откровенность.

– Теперь вам понятно, почему я скрываю это от мужа?

Сыщик кивнул. Он бы тоже не решился признаться в подобном. Сам заварил кашу, сам ее и расхлебывай!

– Откуда взялся гроб? – продолжал он выяснять детали.

– Эту часть плана осуществляла Марианна. Она оделась во все черное – пальто, платок, очки, – купила… гроб… и привезла его в квартиру Губановой. Они вдвоем должны были положить внутрь мешок с картошкой и… забить крышку гвоздями.

Смирнов прокашлялся.

– Честно говоря, не представляю, как эта ваша Зинаида согласилась на такое!

– Не все люди суеверны, – возразила Неделина. – И потом… я предложила весьма щедрое вознаграждение. Губанова нуждалась в деньгах. Ей хотелось обменять квартиру, купить новую мебель, съездить летом на море.

– Ясно. А что было дальше?

– Дальше… Зинаида должна была договориться с подругой из Мытищ, чтобы та приехала, забрала гроб «с телом» и увезла его за город.

– Зачем?

– Ну… закопать в снег. Тогда была зима, конец февраля. Гроб-то ведь пустой!

– А катафалк, его водитель, грузчики, наконец? Что они могли подумать?