Сокровище Китеж-града - Наталья Солнцева

Ева и Всеслав, занятые делами, встречались поздно вечером, обменивались новостями, ужинали.

Еду готовила Ева.

– Может быть, сыщик ты и хороший, а вот повар – никакой! – заявила она.

Господин Смирнов не стал возражать, он взял на себя закупку продуктов и мытье посуды.

Сегодня Ева приготовила на ужин рыбу и салат. Огромного двухкилограммового карпа она запекла в духовке, полив его майонезом, и густо посыпала укропом. Карп зарумянился, пропекся так, что даже косточки размягчились.

– В жизни не ел ничего вкуснее! – искренне похвалил Смирнов.

Она обрадовалась. Олег Рязанцев, бывший муж, редко хвалил ее стряпню. Пожалуй, она и не припомнит такого случая.

– Ты уже со всеми сотрудниками салона перезнакомилась? – поинтересовался Славка.

– Почти. Кроме Рихарда Владина, второго инструктора по восточным боевым искусствам. Его я даже не видела. Знакомство с администратором Терентием Скоковым и Марианной Былинской, диетологом, вышло чисто визуальное. Оба слишком заняты, чтобы тратить время на праздную болтовню. Со всеми остальными мне удалось поговорить.

– И каковы твои впечатления?

Ева рассказала все, что она узнала. Смирнов внимательно слушал, изредка задавал вопросы.

– Ты сделала выводы?

Она повела плечами:

– Промежуточные. У меня неполная информация. Могу сказать одно – каждый сотрудник салона «Лотос» по-своему индивидуален и закрыт, как шкатулка с секретом. В том числе и венценосная Варвара. Сегодня она показалась мне растерянной и напуганной.

– Знаешь, что привело ее в трепет? Лотос с оторванным лепестком! Кто-то принес цветок в ее кабинет и положил на стол.

– Ну и что? – удивилась Ева.

– Вот и я говорю: «Ну и что?» А она в панике. Считает это дурным знаком. Дескать, в тот вечер, когда Рани исполняла свой любовный танец, на ее столе тоже лежал лотос с оторванным лепестком.

– Странно…

– А откуда они вообще берут лотосы? – спросил Смирнов. – Цветок для Москвы редкий, на каждой клумбе не растет.

– Выращивают, – сказала Ева. – У них в салоне устроена теплица, где специально обученный садовник разводит лотосы. Правда, довольно чахлые. Цветы растут в искусственных водоемах во дворе и в Основном зале. На мой взгляд, они больше похожи на кувшинки. Самовольно рвать лотосы строжайше запрещено. Если цветов мало, их откуда-то привозят.

– Зачем столько возни?

– Что ты! Это же главная достопримечательность салона, его символ! – воскликнула Ева. – Хотя я подозреваю, что за лотосы выдают какую-то разновидность кувшинок. Уж больно они мелкие, хилые. И запах… Лотосы должны пахнуть корицей, а эти… «благоухают» смесью болотных трав и стоячей воды. Впрочем, я не настаиваю на своем мнении, потому что ботанику изучала давно и без должного усердия.

– Интересно. Значит, кувшинки вместо лотосов…

– Что ты прицепился? Может быть, я ошибаюсь. Лучше расскажи, как идут поиски Губановой.

– Туго, – признался Смирнов. – Неделина меня совсем запутала. Мне даже пришла в голову мысль – а не она ли убила танцовщицу и теперь пытается отвлечь от себя внимание.

– Зачем? По-моему, мистификация удалась. Губанова «исчезла», а в салоне начала появляться «красная танцовщица». Клиентки слетелись, как мухи на мед, доходы «Лотоса» выросли. Все прошло без сучка без задоринки. А Неделина нанимает частного сыщика, чтобы разворошить старую историю?

– Сам понимаю. Мотива нет, поведение Варвары Несторовны нелогично. Нелепо ожидать от женщин логики, но… должен же быть во всем этом хоть какой-то смысл!

– Я все время думаю о Губановой, – сказала Ева. – Почему она решила скрываться?

– А у меня от этих «гробовых» подробностей кровь в жилах стынет, – вздохнул Смирнов. – Сегодня я разговаривал с Марианной. Попросил ее приехать в кафе «Зебра» сразу после Неделиной. Пришлось назвать себя.