Исповедь Цирцеи - Дарья Кожевникова

— Простите, но девушке надо отдохнуть, — веско произнес Гена, внося в каморку поднос с чашкой и булочками.

— Да-да, конечно, я все понимаю, — закивал тот. И неожиданно полез за бумажником. — Цирцея, я надеюсь, этот скромный дар немного компенсирует вам увечье, нанесенное моим громилой…

Скромный дар, смотря для кого. Впрочем, Аглая честно его заработала, старалась-то действительно от души. И спектакль удался на славу! Еще ни разу она не видела мужика таким счастливым. А он, отдавая ей деньги, вдруг как будто только что увидел ее лицо. Задержал на нем взгляд, и глаза у него заблестели по-новому.

— А еще, Цирцеечка, если вам что-то вдруг понадобится или просто будет скучно, вы вспоминайте в таких случаях про меня. Буду рад! — проворковал он на прощание. Если бы не молчаливо стоящий за спиной Гена, мужик, быть может, попытался бы задержаться и подольше, но, еще раз окинув Аглаю взглядом, вынужден был ретироваться, выдав на прощание: — Очень, очень рад, поверьте! Так что не стесняйтесь! Вот вам моя визитка, возьмите на всякий случай.

— Видали мы таких… радостных, — пробурчал Гена, когда стихли в коридоре шаги. Подал Аглае чай, рассмотрел наконец-то ее живот и ахнул: — Айка, как он тебя! Я и не предполагал…

— Да ерунда, поверху, быстро заживет. И надбавку дали за вредность, — улыбнулась Аглая. — А чтобы именно я выступала сегодня с Пастеной… это ты на этом настоял?

— Я, — признался Гена. — Ты же такая взведенная была все это время, вот я и думал, что с ним тебе будет полегче, чем с другими… Да не угадал. Ты уж прости, Айка.

— Брось, — отмахнулась она. И, осторожно перевернувшись на бок, взялась за чашку.

Но спокойно допить чай ей не дали. На этот раз шеф, тоже очень довольный. Как оказалось, на Пастену в этот вечер поставили всего двое: его хозяин, все еще не утративший веру в своего увальня, и шеф, из уважения к нему. И оба из-за неожиданного проигрыша Аглаи оказались в колоссальном выигрыше. Правда, шеф выигрышем поделиться не догадался, но сиял не менее ярко, чем предыдущий посетитель, забыв про свою неприязнь к Аглае.

— Вот не ожидал! Молодец! Чем хоть ты его так раздраконила, что он впервые в жизни завелся?

— Да он не заведется, даже если ему ключ в задницу вставить и повернуть, — пробурчала Аглая. — Все бы собаки такими были, тогда б мы и горя с ними не знали.

— Ну не скажи, тебе-то сегодня досталось, — возразил шеф. — Так что ты все-таки сделала? Поделись секретом? А то нам наверняка еще не раз навяжут этого «бойца».

— Натерлась колбасой! — сдалась Аглая. — Но, видимо, перестаралась.

— И только-то? — разочарованно спросил шеф. — Или просто чего-то не договариваешь?

— А что, по-вашему, я еще могла сделать?

— Вот это я и хотел у тебя узнать. Допинг какой-то ему сунула в пасть? Признайся!

— Да какой еще допинг? Откуда у вас вообще такие мысли взялись?

— Ну… так, подумал. В спорте же его применяют, вон, скандал за скандалом.

— Так то в спорте, а у нас ринг. Вместо рекордов получим самое настоящее убийство.

— Почему… убийство? — Шеф вдруг сник, весь подобрался.

— А потому что собаки и так сильнее нас. Мы берем лишь тем, что боремся осознанно, зная их слабые места. Но если псов стимульнуть… да в каждом бою тогда будет Алкино повторение.

— Ерунда! — вспылил вдруг шеф. — Полная чушь! С Алкой произошел несчастный случай!

— Нет, не чушь, — возразила Аглая, пристально глядя ему в глаза. — Если подумаете, то сами поймете.

— А я говорю, хрень собачья! — еще больше взвился шеф. — И чтоб я никогда об этом не слышал!

— Так сам же этот разговор завел, — пробурчала Аглая ему вслед, когда он, резко развернувшись, буквально вылетел из ее каморки.

— Айка, ну что ты ему опять наговорила? — заглянул к ней Гена. — Умеете вы с ним ладить, нечего сказать.

— В том-то и дело, что на этот раз ничего, — ответила Аглая, задумавшись. Действительно, с чего он вдруг так взвился, недавно будучи таким радостным? Странно как-то. Вроде бы не с чего. Ну, назвала Аглая использование допинга убийством, это же не повод так заводиться, как будто его в этом обвинили… Или… Аглая, забывшись, чуть не вскочила с кушетки. Так не шеф ли то слабое звено, о котором она думала вчера?! Не с его ли ведома вкололи Аресу тот препарат из шприца?! Мог же толстый Борис, не имея другой возможности подобраться к собаке, подъехать к шефу с тем, чтобы тот помог это сделать?! Что он ему наговорил? Попросил помочь в подтасовке результатов боя, наобещал золотые горы? И шеф купился, отвлек на минутку хозяина Ареса, чтобы Денис успел незаметно к нему подойти? А теперь терзается муками совести и пытается убедить себя в том, что не виноват в гибели Аллы? Что все это лишь «несчастный случай»? Так это было или нет? Теперь не узнать, потому что шеф, если действительно замешан в этом, никогда в жизни не признается. Но без его помощи те двое вряд ли обошлись…

— Айка, да что с тобой? — Гена, оказывается, еще не ушел и с удивлением наблюдал за сменой выражений на ее лице. — Это он тебе чего-то наговорил?

— Нет, ничего, — отмахнулась Аглая. — Не бери в голову. Принеси лучше еще чайку.

10

Наутро живот у Аглаи пульсировал и горел, ей даже пришлось съездить на прием к их «клубному» врачу. Тот сделал пару уколов, наклеил специальную рассасывающую гематому повязку. Сразу стало легче. Теперь, подумала Аглая, довольно уверенно двигаясь домой, можно и со следователем встретиться. Не страшно, что он снова что-то заметит.

Но Михайлов позвонил лишь к следующим Аглаиным выходным. Сообщил, что хотел бы встретиться с ней у себя в кабинете, как только она сможет прийти. Но Аглая, как назло, поменялась с Зиной на первую половину дня, поскольку к той должны были прийти какие-то мастера. И как ни глодало ее любопытство, она перенесла встречу на послеобеденное время. С работы Аглая сразу двинулась к зданию прокуратуры. Там уже были предупреждены о ее визите и пропустили через проходную, едва она назвалась. Найти кабинет тоже не составило труда. А вот когда Аглая поздоровалась с Михайловым, по его озабоченному лицу сразу поняла, что дальше все будет не так просто.

— Садитесь, — предложил он ей. И протянул какой-то листок. — Вот, ознакомьтесь с результатами экспертизы.

У Аглаи заколотилось сердце. Вот он, момент истины, после которого уже не останется спасительных сомнений!

— Давайте лучше вы, своими словами, — попросила она. — А то я сегодня поднялась раньше солнца, и столько дел переделала, что мало что соображаю.

— Ну что ж, — не стал он спорить. — Своими так своими. Экспертиза установила, что в шприце находился не наркотик, а комбинированный гормональный препарат, основным компонентом которого являются гормоны мужских половых желез. Отбросив в сторону всякие медицинские термины и механизм его действия, скажу, что в больших дозах, какая наверняка была в этом шприце, он способен провоцировать агрессию. Именно из-за выброса гормонов всякие милые барашки по весне превращаются в агрессивных козлов, дерущихся друг с другом и вообще нападающих на все, что движется. К сожалению, в спорте подобные препараты из-за своих стимулирующих свойств пользуются спросом — нелегально, конечно — их вполне можно купить на подпольном рынке. Но данный укол был сделан не спортсмену. В просвете иглы обнаружены остатки крови. Кровь собачья. И самое главное… по сделанной ранее экспертизе слюны с тела вашей подруги эксперт дал заключение, что Алла Георгиевна погибла от зубов именно той собаки, которой был сделан укол.